Книга Единство 2, страница 163 – Данияр Сугралинов

— Погоди-ка… — Демон нахмурился, вороша свою демоническую память. — Где-то здесь должен быть знак вроде… о, вон он! — Демон указал на полустертый барельеф на каменном своде пещеры. — Печать Хаоса!

Я облегченно вздохнул. Похоже, мы и правда отыскали проход в его Преисподнюю. Правда, интуиция вопила, что, если коснусь печати, мне точно не поздоровится, но другого выхода не было — мы слишком долго искали, чтобы теперь повернуть назад.

— Значит, так, здоровяк. — Я повернулся к Деспоту. — Сейчас я активирую печать, а ты отойди подальше и прикинься кустиком, чтобы не привлечь внимание других тварей. И не вздумай лезть на рожон и пытаться мне помочь — помнишь, что сказал тебе Диабло? Эта тварь одним взглядом может взорвать все хао внутри тебя. Во мне хао нет, я выживу, а тебе не поздоровится.

Деспот недовольно засопел, но кивнул.

— Ладно уж, уговорил. Только ты это… возвращайся, Скиф. Один я тут совсем загнусь от тоски. В Чистилище хотя бы с надзирателями мог пообщаться…

Я хмыкнул и хлопнул демона по бронированному плечу.

— Выше нос, рогатый. Меня сложно убить.

Глубоко вздохнув, я смело шагнул в мерцающий туман, затянувший вход в пещеру. Сразу же почувствовал, как меня обволакивает странная энергия — чуждая, могущественная, беспощадная.

Сделав еще пару шагов, я замер, напряженно вглядываясь в клубящийся мрак. Почудилось, или там впереди что-то мелькнуло? Нет, пещера пуста.

Приблизившись к печати, я взлетел к потолку и дотронулся до нее, а когда ничего не произошло, положил на нее ладонь. И снова ничего, хотя…

Воздух даже не шелохнулся, но я вдруг ощутил на себе чье-то внимание. Обернувшись, увидел, как растворяется туман и сгущается тьма — в одну маленькую концентрированную точку. Она начала разрастаться — из непроглядной тьмы соткалось нечто чудовищное. Существо, возникшее передо мной, казалось, состояло из чистого мрака, поглощающего сам свет.

В следующее мгновение тьма заполонила все вокруг, облепила меня и начала сжиматься. Она была бесплотной, но в то же время сдавливала неумолимо, как будто намеревалась раздавить меня, спрессовать в маленький комок выжатой досуха плоти. Я ощущал, как из меня вытягиваются жизненные силы, кровь, мана, дух и не только ресурсы, но и вся моя сущность — все, что составляло личность Алекса Шеппарда, Скифа. Меня.

Я забился в тисках чужеродной, невыносимо могущественной воли, стремящейся стереть само мое существование. Разум метался в отчаянных попытках найти выход, зацепиться хоть за что-то, но тщетно: Страж печати, казалось, видел меня насквозь, знал каждую мысль, каждый страх.

Когда я уже готов был сдаться, внезапно в памяти всплыли слова Оямы, сказанные им, когда я поведал ему о том, как мне помог Хаос: «Многие забывают, что Упорядоченное рождается из изначального Хаоса и что Хаос — это не только разрушение, но и созидание. Полная свобода, не скованная никакими рамками. Тот, кто сумеет принять его, обретет поистине безграничные возможности…»

Безграничные возможности! Я ухватился за эту мысль, как утопающий за соломинку. Перестал сопротивляться удушающей тьме и распахнул свой разум ей навстречу, впуская в себя квинтэссенцию изначального Хаоса. Память тела заработала, вспомнив все сущности, которыми я был: человеком, нежитью, демоном и избранным богами.