Книга Единство 2, страница 160 – Данияр Сугралинов

Я рассказал демону обо всем, что произошло после его смерти. Деспот внимательно слушал, порыкивал, порадовался тому, как я расправлялся с Глашатаями Бездны, опечалился, когда узнал о судьбе остальных.

— Ну что, здоровяк, готов к новым приключениям? — спросил я, закончив рассказ. — Похоже, нам предстоит изрядно потрудиться, чтобы выбраться отсюда. Давай для начала обсудим, что ты видел в Чистилище. Может, эти знания помогут...

— Если коротко, там терзают, Скиф, — помрачнел Деспот. — Бесконечные пытки и перерождения, и все это без конца и края.

— А кто именно терзает? Демоны? Или жрецы Бездны?

— Если бы, — усмехнулся Деспот. — Бездна поставила там надзирателями тех, кого ей передал Люций — самые злобные и погрязшие во всех смертных грехах души, воплощенные в ужасных телах. Я, знаешь, многое повидал, но таких уродов еще поискать! Великий князь извратил их так, что в них не осталось ничего человеческого, а Бездна пообещала вернуть их в настоящие тела в Дисгардиуме после Судного дня.

— А мучают с какой целью?

— А цель у них простая: извести так, чтобы ты начал поклоняться Бездне. Многие ломаются и соглашаются. Таких отправляют на отдельную территорию, вернув тело.

— Куда именно?

— Да все туда же, в Чистилище, но особое место для тех, кто, как говорят надзиратели, раскаялся и преклонил колено перед Бездной. Народ говорил, у них там уже свой город, что ли. Живут там, ждут Судного дня, чтобы вернуться в Дисгардиум, молятся «единой и истинной богине всего сущего».

— Видел кого-нибудь из наших?

— Нет, — покачал рогатой головой демон. — Там же приковывают к одному месту, видишь только соседей, но народу там, скажу тебе, Скиф, уйма. Надзиратели болтали, что сотни миллионов душ им нужно обработать…

Когда я спросил, что он думает о бета-тестерах и Пентаграмме изгнания, Деспот хмыкнул и проворчал:

— Ты хоть понимаешь, насколько тебе повезло, что это сработало, а, Скиф? Пентаграммы — штука капризная и своенравная, прямо как юные демоницы. Если их не заключить в специальный свиток, над которым потрудился какой-нибудь умелый демон, они подчиняются только истинным созданиям Преисподней.

— Так я же не демон, а у меня получилось!

— Ты, может, и не демон по крови, но связан с нами накрепко. — Деспот ткнул в мою сторону когтистым пальцем и продолжил: — Вспомни, кто обучил тебя этим пентаграммам? Гнилозубый бес, провалиться бы ему в великое ничто, да я, и оба мы — самые что ни на есть демоны. Вот потому у тебя и вышло. А твои дружки... Да будь они хоть трижды чернокнижниками, без демонического наследия им такое не под силу. Одно дело — призвать демонического прислужника, другое — изгнать кого-то или призвать соратника. — Деспот ухмыльнулся, обнажив клыки, и хохотнул: — Опять же, не забывай, что ты и сам был демоном, хоть и тонкокостным тифлингом. К тому же сам Хаос отметил тебя, оставил на тебе свою метку.

— Значит, мне сильно «повезло», что именно на мне Пентаграмма изгнания сработала. Мир Бездны тоже не сахар, но здесь уж совсем тоскливо. Как представлю, что нам с тобой тут вечность куковать…

Деспот резко посерьезнел и, понизив голос почти до шепота, произнес:

— Повезло или нет, время покажет. Но скажу тебе так, соратник. Не будь у тебя демонического прошлого и метки Хаоса, ты бы тут и костей моих не увидел. Я так думаю, твои приятели, бета-тестеры, этим похвастаться не могут. Сдается мне, они сейчас маются где-то по ту сторону, гадая, почему их ритуалы не сработали.