Книга Последняя битва-1, страница 61 – Данияр Сугралинов

— Да? — снова удивился Деспот. — Собрат Ааз, как я и говорил, ты полон сюрпризов! Ладно меч, но и твое Дьявольское ускорение превосходно! Ты мне его раньше, часом, не показывал? Выглядит очень знакомо… Где же я такое уже видел?

Он на мгновение задумался, но тут же воспрянул. Глаза его загорелись, и он воскликнул, указывая когтем на Ночь:

— Твой инрауг! Впервые вижу такого матерого. Сколько у него звезд? — Приглядевшись, он нахмурился. — Странно, что у него нет звезд… Может, содрали в бою, а потом рана заросла? И как ты его приручил?

— Возможно, — ответил я. — А приручил довольно просто. Ночью не спалось, пошел прогуляться и наткнулся на этого инрауга. Он был смертельно ранен, и меня дернуло не добить его, а исцелить тем хао, что Агварес выдал из запаса легиона. Вот он и привязался ко мне.

— Удивительно, — прошептала Сильва, взглянув на меня по-новому. — Но ты хоть осознаешь, что это она, а не он? Твой инрауг — самка. Наверное, поэтому тебе удалось привязать ее к себе. Вообще, они почти не поддаются приручению.

— А у меня в детстве был щенок инрауга, — сказал Деспот. — Охотники нашли его совсем маленьким. Правда, когда он подрос, пришлось отпустить — совсем озверел, начал бросаться на меня. — Он помолчал, его глаза помутнели, но снова зажглись, когда он проревел: — Ладно, давайте уже действовать!

Я понимал его чувства. Сидеть в стороне, когда решается судьба Преисподней, было невыносимо.

— Сестра? Тарзак? — вопрошающе окликнул Деспот.

Тарзак, выглядевший менее уверенным, после недолгих раздумий произнес:

— Да, это рискованно. Но… возможно, это наш единственный шанс. Я согласен. Если наши проиграют, нам недолго останется прятаться в Очаге Пустоты. Так какой смысл прятаться?

Сильва, казалось, отрешилась от происходящего. Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно она видела нечто недоступное остальным. Когда все посмотрели на нее, ожидая ответа, она лишь равнодушно кивнула, будто ей было все равно, жить или умереть.

— Тогда решено, — сказал я. — Выдвигаемся немедленно. Прорвемся восточнее, обогнем основные силы врага и ударим в спину.

— В спину? — неодобрительно рокотнул Деспот. Тарзак и Сильва тоже посмотрели на меня с оттенком презрения. — Это бесчестно!

Моя когорта загудела, соглашаясь с Деспотом. Демоны переглядывались, кивая друг другу. Кто-то из задних рядов выкрикнул: «Правильно! Это подлость!» Горвал нахмурился, но промолчал. Славикус сплюнул и пробормотал что-то о чести легиона. Было очевидно, что идея удара в спину не вызвала у них энтузиазма.

Я окинул их всех холодным взглядом и медленно произнес:

— Понятно… Знаете, почему вы все время терпите поражения в боях с демониаками? Потому что пытаетесь играть по правилам с теми, кому они не писаны.

— Предлагаешь забыть о правилах? — заинтересованно оживился Тарзак.

— Предлагаю разбить врага, — твердо ответил я. — Любой ценой.

Я внимательно наблюдал за реакцией своих бойцов. Поначалу они поддержали Деспота, но после моих слов их лица начали меняться. В глазах появился блеск, который я уже научился распознавать: жажда победы любой ценой.

Горвал первым нарушил тишину:

— А ведь центурион прав, ребята. Какая, к Хаосу, честь, если нас всех перебьют?

— Да уж, лучше быть живым победителем, чем мертвым героем, — хмыкнул Славикус и отхлебнул из фляжки.