Книга Последняя битва-1, страница 163 – Данияр Сугралинов

Ад жил по своим законам. Здесь были свои города из черного камня и стали, где демоны строили козни и плели интриги. Были места пыток, куда попадали особо «интересные» души. Были залы для пиршеств, где подавали изысканные блюда, приготовленные из страданий и боли. Все как в легендах смертных, только гораздо… изощреннее. Ведь каждый демон когда-то был смертным, полным пороков.

Но за последний век все изменилось. Дело было не только в том, что люди перестали верить в ад и вечное проклятие. Древние религии теряли последователей, а с ними таяла и сила веры — той самой, что прокладывала путь душам в рай или ад. Даже та вера, что бурно расцвела в начале двадцать первого века, обещая правоверным райские кущи с девственницами, а грешникам — вечные муки, угасла после великой войны, выжегшей и стершей целые страны с лица земли.

Что-то случилось с самими душами. Они словно… исчезали. Даже самые отъявленные грешники, чьи души должны были гореть в адском пламени, подпитывая демонов, просто растворялись в пустоте. Нур-Шаррур чувствовал это каждый раз, когда пытался затянуть очередную душу в Ад: будто кто-то более могущественный уже предъявил на нее права.

Однажды он услышал разговор двух высших архидемонов.

— Небеса пусты, — сказал один. — Души праведников тоже исчезают в никуда, словно кто-то закрыл врата.

— Что-то… или кто-то собирает урожай, — ответил другой. — И это не мы. Даже Он молчит. Когда ты в последний раз слышал Его глас?

— Ты о… — Первый осекся, будто само имя стало запретным. — Думаешь, Он просто… ушел? Оставил свое творение?

— Работа окончена. — Второй издал смешок. — Темный Князь подозревает, что пришло время Жатвы. Только вот кто жнец?

— Думаешь, есть и другие?

Они замолчали, заметив Нур-Шаррура, но он уже понял: высшие знают больше, чем говорят. В их словах таился намек на что-то большее. Что-то изменилось в самом устройстве мироздания, словно невидимый присматривающий глаз закрылся, уступив место другому взгляду.

Несколько лет в Аду ходили слухи. Говорили, что смертные то ли создали, то ли нашли новый мир, где поток душ не иссяк. Шептались, что Темный Князь уже нашел туда путь и готовит плацдарм для всего Ада. Надеялись, что слухи эти правдивы. В конце концов, когда ты существуешь тысячелетиями, а потом осознаешь, что без притока душ даже демоны теряют бессмертие, любая надежда становится якорем, удерживающим от безумия.

Поэтому, когда Темный Князь собрал всех демонов Ада, Нур-Шаррур почувствовал, что грядет нечто невероятное. Воздух звенел от напряжения, даже вечное пламя словно притихло, прислушиваясь к словам Сатаны.

— Дети мои! — Голос Темного Князя был подобен грому и шепоту одновременно. — Пришел наш час. Вы чувствуете, как слабеет наша обитель? Как истончаются стены между мирами? Как угасает пламя, что питало нас тысячелетиями? — Он обвел взглядом море демонических лиц. — Мы покинем Ад, но не ради Судного дня, как пророчили идиоты-смертные. Нет, мы оставим эти древние стены ради нового дома. Места, где души по-прежнему сильны, где грехи обретают новые формы, где правила… иные. Мир тот слаб, а его единственная богиня — наша союзница…

Три миллиона демонов — именно столько отберет Сатана для первой волны вторжения. «Первой» — это слово зловещим эхом отдавалось в сознании каждого обитателя Ада, потому что слово давало ложную надежду тем, кто останется, ведь в список попадут лишь сильнейшие, те, кто веками и тысячелетиями верной службы доказал свою преданность Темному Князю.