Книга Последняя битва-1, страница 160 – Данияр Сугралинов

Тридцать три… Тридцать два… Тридцать один… До моей окончательной смерти тридцать секунд. Мимикрия вернет мне облик при пяти процентах жизни, но мне все равно не выжить: демониаков слишком много. Да даже одного хватит, чтобы добить…

— Да брось! — отмахнулся другой. — Просто булыжник. Пошли, проверим дальше.

— Погоди… — Первый демониак протянул руку и дотронулся до меня.

Пожав плечами, он ткнул в меня кинжалом, выбив искры.

Восемнадцать… пятнадцать… двенадцать…

Демониак никак не успокаивался: пытался сдвинуть, заглянуть под меня. Второй обыскивал пещеру, рассчитывая обнаружить недобитого гершона.

Некстати материализовались руны повышения навыка:

Улучшен навык мимикрии: +1. Текущий уровень: 5.

Вам доступна новая форма мимикрии: «Хищный сундук».

В форме хищного сундука вам доступна способность проглотить того, кто полезет в ваше нутро. Если уровень поглощаемого объекта выше вашего, с высокой вероятностью попытка не увенчается успехом.

— Вер'Зерат отзывает ваш отряд! — донеслось из глубины прохода. — Уровень зачищен! Бросайте все, наша очередь на следующий уровень!

Демониак отдернул руку, развернулся и побежал прочь. Постепенно звук его шагов затих вдали.

Я рухнул на пол, отключая Мимикрию. В глазах темнело, жизни оставалось всего шесть процентов. Нужно немедленно подняться на этаж выше, пока не появилась следующая группа зачистки, но…

Из темноты донесся торопливый топот множества ног. Кто-то бежал прямо ко мне.

Нур-Шаррур родился две тысячи шестьсот лет назад в Вавилоне, во времена правления Навуходоносора II. Его имя означало «Свет царей», но свет в нем давно погас, оставив лишь тени и жажду власти.

Он был жрецом Сжигателя — Нергала Истребляющего, бога подземного царства и чумы. Не благочестие привело его в храм, а жажда власти. В должности младшего жреца он получил доступ к сокровищнице и право вершить суд над простыми горожанами.

День за днем Нур-Шаррур превращал храм в рассадник порока. Брал взятки за «искупление» грехов, торговал рабами, проводил тайные оргии под видом священных ритуалов. Человеческие жертвоприношения, совершенные им во славу Сжигателя, исчислялись тысячами, но, даже если бы бог не требовал этого, Нур-Шаррур все равно бы их проводил. Ему нравилось истязать и убивать, постоянно терзало желание заглянуть в затухающий взор умирающего, выпить его ускользающую в подземное царство душу.

В подземельях храма он создал тайный культ для развращенных аристократов. Там под покровом ночи совершались такие ритуалы, что даже самые закоренелые грешники бледнели от ужаса. Крики жертв сливались с ритмом барабанов, а дым благовоний пропитывался медным запахом крови.

Главным наслаждением для Нур-Шаррура были не сами убийства, а момент, когда очередной «благородный» участник культа понимал: обратного пути нет. Когда в их глазах гасла последняя искра человечности, он чувствовал себя творцом нового порядка.

Благодаря покровителям, его злодеяния оставались безнаказанными двадцать четыре года, но все оборвалось в ночь летнего солнцестояния. Стража ворвалась в храм прямо во время жертвоприношения. Нур-Шаррура окружили копья, а в глазах верховного жреца читался смертный приговор.

Казнь была медленной. Три дня он висел на столбе посреди площади, пока палачи сдирали с него кожу. Мухи откладывали яйца в его еще живую плоть, а горожане забрасывали нечистотами.