Книга Последняя битва-2, страница 85 – Данияр Сугралинов

— Смотритель… — произнес я, не приближаясь, чтобы не помешать исцелению.

— Ты пришел в момент скорби, Скиф, — наконец отозвался великан, закончив очередной куплет своего напева. — Йормунганд ранен коварным заклинанием жрецов Бездны. Это извращенные плетения, искажающие саму суть мироздания. От них нет исцеления.

— Я могу облегчить его страдания? Может, поделиться маной?

— Ничего не поможет. Я спрячу его, чтобы он не достался Бездне.

Сказав что-то нараспев, Нге Н'куллин погладил змея по голове, и тот исчез. Он повернулся ко мне.

— Зачем ты меня искал, Скиф?

— Я пришел с просьбой. Мне нужны сердца великих князей Преисподней: Диабло, Азмодана и Белиала.

Смотритель наконец поднялся во весь свой исполинский рост и обернулся ко мне. В его древних глазах читалась усталость пополам с любопытством.

— Зачем тебе сердца павших Старых богов?

— Ты знаешь, что они развоплощены?

— Знаю. Бродил среди вернувшихся демонов, слушал их разговоры. Так зачем тебе сердца?

— Чтобы вернуть их потомкам Диабло и Белиала, — ответил я. — И чтобы народ Преисподней смог вернуться в Дисгардиум.

Нге Н'куллин смотрел на меня долго, не моргая, словно пытаясь разгадать истинные мотивы. Затем он поднял руку и коснулся своей груди. Из нее показался постепенно усиливающийся слабый свет.

— Сердца, которые ты просишь, долгие эпохи хранились во мне, — произнес он. — Даже самим великим князьям я бы не отдал их без особой на то причины.

— Я понимаю их ценность…

— Нет, — перебил меня Смотритель. — Не понимаешь. Но скоро поймешь.

Он погрузил руку в свою грудь, словно она была сделана из тумана, и извлек три пульсирующих объекта, напоминающие сердца, но гораздо крупнее человеческих и светящиеся изнутри разными цветами: багровым, синим и золотистым.

— Вот, — сказал Нге Н'куллин, протягивая их мне. — Сердца Старых богов: Диабло, Азмодана и Белиала.

Я принял их с осторожностью, удивленный легкостью и теплом. Каждое билось в своем особом ритме, словно было живым, несмотря на то, что физические тела их хозяев уничтожены.

— Ты спросишь, почему я отдаю их так легко? — продолжил Смотритель. — Потому что ты теперь и сам потомок великого князя Азмодана. Его сердце по праву принадлежит тебе, ведь его сущность заложена в тебе, Скиф. Ты понимаешь это?

Я вздрогнул от неожиданности. Вспомнил, как Азмодан признал меня своим сыном в Преисподней и влил в меня часть своей сущности для правдоподобности. Теперь же слова Смотрителя заставили меня задуматься.

— Ты понял, — удовлетворенно заметил Нге Н'куллин. — А теперь возьми еще и это.

Нге Н'куллин снова погрузил руку в свою грудь и извлек еще три сердца — обычных, без свечения. Они немного отличались и, очевидно, были человеческими. Только два из них бились. Третье иссохло и почернело.

— Сердца их генералов, — объяснил Нге Н'куллин. — Лишь двое из них все еще живы: Молох и… Люций. Тогда он был обычным смертным, наместником Андары. Третье сердце принадлежало Улциберу. Слышал, он пал в войне с Чумным мором.

В замешательстве я принял и этот дар, включая мертвое сердце, и спросил:

— Зачем они мне?

— Ты найдешь им применение.

Я осторожно спрятал все сердца, чувствуя пульсацию даже через инвентарь.

— Благодарю тебя, Смотритель.

— Не благодари, — ответил Нге Н'куллин. — Ты сосуд множества сущностей, Скиф. И одна из них принадлежит силе, некогда создавшей Азмодана. Иди с миром.