Книга Последняя битва-2, страница 257 – Данияр Сугралинов

Смущало, что после содеянного я, Защитник Вселенского закона равновесия, прослыву Лахарийским мясником, и даже это будет не самым страшным. Ужаснейшее массовое убийство в истории Дисгардиума обагрит кровью веру в Спящих, обесценит мое звание инициала и отвратит союзников. А главное, я не чувствовал внутренней правоты в таком решении. Одно дело — битва. Другое — геноцид.

Казалось, это то самое, о чем говорили Фортуна и Спящие. Действовать по наитию, которое сейчас подталкивало к поискам равного противника. Разумнее сразиться со жрецами Бездны или демониаками Пекла, чем уничтожить миллионы фанатиков, у которых и выбора особого не было, когда пришли Глашатаи Бездны и потребовали преклонить колено.

Совершая в небе короткие прыжки в три-четыре километра с помощью Вездесущности, я наблюдал за наступающим противником и высматривал достойную цель.

С громкими криками, смехом, оскорблениями в наш адрес и хвалами своей богине вражеские солдаты приближались. Они шли уверенно — их было раз в сто больше, и обе стороны это знали. Их ряды тем больше уплотнялись, чем у́же сжималось кольцо вокруг нас. И, что меня неприятно удивило, большая их часть состояла из игроков!

Расстояние таяло, а я все еще не мог решить, кто станет моей первой целью. Поработать Возмездием, перемещаясь Вездесущностью по рядам врага? Или сначала выбить жрецов Бездны Кулаком Первозданности? А может, лучше начать с тварей Пекла Сатаны?

Я высматривал врагов, но противник, очевидно, понимал мои возможности, а потому мне не удалось выцелить ни Пайпер, ни других жрецов Бездны. Черт, где они?

Пока я метался, первые ряды противников приблизились на расстояние выстрела. К сожалению, это были не демониаки, а пушечное мясо — фанатики.

Во все стороны до горизонта песок пустыни скрылся под ногами миллионов разумных, и этому ревущему и восхваляющему Бездну морю не было конца и края. А в центре — наша армия, собранная в кулак.

Рой открыл огонь первым.

Задрав заднюю часть, исполинские жуки разом выплеснули потоки едкой зеленой субстанции. Кипящая кислота обрушилась на передовые отряды последователей Бездны водопадом, заливая тысячи бойцов за раз.

Всевидящим оком я пробежался по их рядам, оценивая ущерб. Броня плавилась мгновенно — адамантит, мифрил, сталь, кожа, шкуры и хитин превращались в пенящуюся жижу. Разумные и их питомцы падали, корчась в агонии, их кожа отслаивалась пластами, обнажая кости, которые тоже начинали растворяться.

Буйный орк в тяжелых латах рухнул на колени, металл его доспехов зашипел, потек, обжигая плоть изнутри. Он завопил, но кислота уже добралась до горла и легких — вопль захлебнулся булькающим хрипом. Эльфийка-рейнджер тщетно пыталась отбежать — едкие капли настигли ее спину, прожгли легкую мифриловую кольчугу и вгрызлись в плоть. Она упала лицом в песок с дымящейся спиной, и сквозь расплавленную кожу проступил позвоночник. Черный дворф прикрылся, подняв щит, и металл задымился, полился каплями расплавленного железа ему на ноги. Он рухнул, сапоги сплавились с плотью.

Термиты стреляли залпами. Плотные сгустки концентрированной едкой слизи взрывались в гуще вражеской армии. Искаженные Хаосом кислотные брызги разлетались на десятки метров, выжигая все живое. Тролль-берсерк взревел, когда капли попали ему на лицо и глаза вытекли из глазниц дымящейся жижей. Он метался вслепую, сбивая товарищей, пока не рухнул, обезумев от боли. Дриада, жрица Бездны в доспехах из живой коры, пыталась залечить раны союзников, когда кислота брызнула на ее руки. Кора вспыхнула, древесина задымилась, а пламя побежало по телу, превращая дерево в факел. Она горела, корчась, распространяя запах паленой плоти и угля.