Книга Последняя битва-2, страница 213 – Данияр Сугралинов

— Но сначала мы вернем тех, — мягко произнесла Тиамат, — кто пал ранее — в другом мире, но защищая веру. Тех, кто был близок нашему инициалу, а потому был особенно нами отмечен.

Столб света между ними мигнул, на мгновение окутав всех и каждого, после чего в нем начала проявляться девичья фигура. Повеяло весенними цветами. Энико?

Но как? Даже если Спящие сохранили ее сознание и могут воссоздать персонажа или даже создать реплику тела, используя ДНК, то где взять душу, чтобы получилась не просто кукла, имитирующая живого человека? Ведь Энико сгорела в ядерном взрыве реального мира, а не в Дисе, и не была жрицей…

Стоило мне задаться мысленным вопросом, как в голове раздался голос Бегемота: «Души отловили из вселенского инфополя. Именно там мы провели все последние дни. По времени реального мира прошло не так много, поэтому многие уцелели, не рассеялись. Многие даже сохранили память последних мгновений жизни».

«Многие? Кто-то не уцелел?» — подумал я, глядя на грозную фигуру Бегемота.

Но он не дал ответа.

Тем временем столб света рассеялся и явил всем обнаженную миниатюрную эльфийку с длинными темными волосами.

— Энико! — хрипло вскрикнул Гирос.

Девушка лежала на алтаре, ее грудь мерно поднималась и опускалась. Веки дрогнули, она медленно открыла глаза — те самые огромные черные глаза с ресницами, касающимися бровей, которые покорили сердце стеснительного японца.

— Где я? — растерянно прошептала Энико, садясь и озираясь с детским изумлением. — Я попала в ад? Нет, это Дисгардиум? Это Кхаринза? Но я же была дома… в реале… помню яркую вспышку… А где папа? Мама? А почему тут так красиво? А что это за золотой свет?

Вопросы сыпались один за другим, и я вспомнил, что именно так Энико всегда говорила, переходя от одной мысли к другой без пауз. В этот момент она была той же любопытной девчонкой, что расспрашивала обо всем подряд. Мне в те дни было не до нее, но Энико как-то незаметно влилась в нашу компанию и стала ее неотъемлемой частью.

Из толпы к алтарю рванули сразу трое… Нет, четверо. Опомнившись, вслед за Дьюлой, Гиросом и Стефани устремился Патрик О'Грейди.

Строитель добрался первым, обернул в плащ, схватил дочку в объятья и зарыдал в голос. Слишком сложно было поверить в то, что Спящие способны ее вернуть. А если вернут… Она ли это будет?

— Папа? — испуганно спросила Энико, прижимаясь к отцу. — Что случилось? Почему ты плачешь? Что-то с мамой? Где она?

— Мама в порядке… — пробормотал Дьюла. — Она в надежном и безопасном месте у мистера Хагена. Он нам помог. А ты… тогда… в Кали…

Ему никак не удавалось объяснить произошедшее, словно если он озвучит слово «смерть», волшебство Спящих развеется. Но Энико всегда была умной девочкой.

— Я умерла, да, по-настоящему? — тихо спросила она. И замолкла: понимание медленно проникало в ее сознание. — А теперь… воскресла? Но… как?

— Дочка… — хрипло шептал строитель. — Спящие вернули тебя… вернули… к жизни!

Тетушка Стефани подбежала следом, рыдая в платок, а за ней — Гирос. Ниндзя остановился в паре шагов, не решаясь приблизиться. Радость боролась с виной на его лице.

— Сколько времени прошло? — спросила Энико, прячась в объятиях отца.

— Месяцы… или недели? — ответила Стефани сквозь слезы. — Непонятно, как считать. Для нас прошел почти год. Мы думали, потеряли тебя навсегда.