Книга Сбор урожая, страница 78 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Я скосил глаза на Ли Бо. Перевел взгляд на черные тени в углах, натянул поводок, не уверенный, что тот не даст ему уйти.

Комната была маленькая, с одним окном, закрытым жалюзи, и одной лампочкой под потолком. На столе лежала бумажная карта Сходни, рядом в ряд стояли рации на зарядке, штук десять, от них к розетке тянулся удлинитель.

Ожидающий нас человек поднялся из-за стола.

Мурат Демирель, чистильщик 50-го уровня

Клан «Каракурт».

Турок или кто он там был на десять уровней ниже меня. Худой, небритый, в пуховике и вязаной шапке. На груди у него висела коробка размером с пачку сигарет, с решеткой на лицевой стороне, и когда он шевельнул губами, голос полился из коробки — тот самый, который я шесть дней слышал в эфире.

— Рокотов. Садись. Ли Бо пусть стоит.

— Ты и есть Центр? — не поверил я.

— Я Центр.

Хмыкнув, я сел на табурет у стены, так, чтобы видеть дверь, Ли Бо и его. Ли Бо стоял у двери, косился на тени в углах, но не уходил.

— Северяне говорили, что видели тебя, — сказал я. — Один видел эфиопа под два метра, второй — белого со шрамом на подбородке.

— Они видели мои рации, — сказала коробка. — В первый день их раздавали мои люди с такими же коробками. Я говорил, коробки повторяли. Одного из них уже нет. Второй жив, он в сетке.

Потом тот, что назвался Центром, поднял руку и нажал что-то на коробке сбоку. Коробка щелкнула и замолчала.

— Так удобнее, — сказал он своим голосом, по-русски, с непонятным акцентом.

— Зачем?

— Никто не должен знать, как я выгляжу. Ты видишь мой уровень. Почти любой из тех, кто у котла, справится со мной один на один. Их держит не моя мощь.

Типа поверил, ага. Никто, кроме меня, не должен видеть, а мне можно.

— И что же? — спросил я, принимая правила игры.

Он положил руки на карту.

— В первый час, когда всех сюда бросили, система предложила мне роль Координатора. Я согласился. Теперь я вижу на этой арене всех, кроме тебя, когда ты закрываешься. Вижу, сколько каждый собрал. И знаю, как в переломные моменты изменятся условия игры.

— Когда останутся сорок и двадцать человек? — поинтересовался я.

— Именно. Мне известно то, чего не знают остальные. Это условия моей работы.

— И какая плата за работу?

— Я смогу выйти не один, — без запинки ответил это. — Когда счет дойдет до конца, Координатор может вывести своих. Тех, кто в его списке. Так мне сказано.

Кем сказано, он не уточнил, а я не спросил. Меня волновало наследие Го Дзи: выход один, открывается последнему участнику Сведения. Либо рапторианец ошибался, либо этому человеку пообещали то, чего нет. Он в счетчике, я видел его плашку. Ему сказали, что он комбайнер, и он поверил, но на самом деле он такой же расходник, как все мы. Или он просто хитрый, и искусно врет? И вообще, вот это передо мной — он, или очередная личина? Может турком просто манипулируют?

— У тебя есть системная плашка, — сказал я все-таки. — Ты в списке.

— Плашка у всех, — ответил он спокойно. — Но список у меня свой.

— Допустим. Почему именно мне можно знать, как ты выглядишь, а другим — нет?

— Потому что люди, которые меня окружают, вцепятся в горло без раздумий, стоит к ним повернуться спиной, а ты — хищник поневоле, ты убиваешь только тех, кто нападает. Причем убиваешь мастерски и изобретательно, уверен, ты набит секретами.