Книга Сбор урожая, страница 35 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Пока Гнездо качалось, я слушал эфир и насчитал четыре группы вместо пяти. Осколки чьей-то разбитой команды Центр влил в «Кулак», и теперь Донован отзывался за двоих. Доклады шли короткие, квадраты сместились к востоку, к станции.

— «Кулак» — Центру, — узнал я голос Донована, хозяйский и ничуть не потрепанный вчерашним. — Принял хозяйство «Эль-Осо», людей свел в две четверки. Пятый и шестой квадраты сдаем, отходим на переезд.

— Принял, — отозвался Центр. — Работайте.

Один раз пришлось делать крюк в три двора. В подвале пятиэтажки на моем маршруте сидело что-то крупное, буро-оранжевое, и сигнатура его мне очень не понравилась. Читать плашку я не полез. Если это отожрался пожиратель, то встречаться с ним хотелось меньше всего: этот вид бездушных чует мой урожай сквозь любое «Сокрытие». Я обошел пятиэтажку по дуге и час после этого оглядывался.

Участников: 57

Строчка пришла после полудня, стрельбы я не услышал. Где-то кто-то тихо умер. Я послушал эфир: сетка молчала. Значит, килл был не ее.

Пятьдесят семь. Через семнадцать смертей я смогу призвать подмогу, правда, если и сам прикончу троих… Ну и Нахум Панганибан с ними, вообще некстати сейчас проснулись угрызения совести.

Наконец я добрался до второй зоны контроля на севере. Она начиналась за пустырем с гаражами: три свечки-шестнадцатиэтажки и квартал панелек вокруг, как остров в частном секторе. Еще засветло я залег на чердаке углового дома за пустырем и до темноты наблюдал за территорией противника, слушая возмущение пустого кишечника.

Смотреть было не на что: ни дымка, ни огонька, ни рокота генератора. Снежные тропы между домами хожены след в след, одной цепочкой на полсотни человек. Между дворами наверняка растяжки, на детской горке — наблюдатель под белой простыней, которого я нашел только «Фазовым взглядом». У Центра была армия, здесь жили партизаны.

В сумерках чужая зона контроля ожила. Из-за крайней свечки, со стороны, которую я не просматривал, потянулась колонна — три десятка человек, гуськом, с волокушами и стволами — и растворилась в частном секторе, уходя на юг, туда, где окопались люди Центра. Ох ни черта себе! Да тут, похоже, все выжившие!

Лежа на чердаке, я держал их «Фазовым взглядом», пока дотягивался. Доложи я сейчас о диверсантах, и Центр встретит их огнем на подготовленных позициях, а я получу свои ответы и, возможно, секрет, как отсюда выйти. Промолчи — и, может быть, к утру некому будет отвечать на мои вопросы. Как ни крути, мне выгоднее, чтобы доминировал Центр.

Я поднес рацию к губам.

Подержал…

И отпустил тангенту, так ничего и не нажав. Сначала я посмотрю, куда идет противник и что оставляет за спиной, а доложу, когда наступит ясность. Правда, и Центр будет видеть их перемещения… или нет? Или конкретно эта группа как-то от него спрятана?

Колонна продолжала двигаться на юг. Сосчитав до двадцати и убедившись, что никто не вылезет из темноты, я поднялся, размял затекшие ноги и отправился на север.

В дом, который остался без хозяев.

Еще на подходе к вражьим позициям я проверил, нет ли хвоста, и вырубил рацию.

Хвоста не было, «Фазовый взгляд» работал без сбоев, и вряд ли у противника имелась маскировка, которая прятала от него. Но враг мог отслеживать меня через тепловизор, потому я подолгу лежал в гаражах за кирпичными стенами.