Книга Война, страница 40 – Евгений Соколов

И вот однажды утром в Зимнем дворце на рабочий стол императора лёг очередной сверхсекретный доклад от нашей объединённой разведслужбы. На первой странице документа красовалась всего одна короткая, но ёмкая строка, извещающая о том, что потенциальный противник полностью завершает последние приготовления к началу активных военных действий.

А чуть ниже шла лаконичная приписка начальника Тринадцатого отдела, сделанная красным карандашом: по всем оперативным признакам, ждать этой заварушки осталось совсем недолго. В этот исторический момент стало окончательно ясно, что время пустых разговоров безвозвратно истекло и теперь оставался лишь один ключевой вопрос — кто именно первым рискнёт произнести слово «война» вслух.

Я уже говорил, что в мою обязанность в том числе входило и обеспечение встреч президента России моей реальности с императором Александром Третьим. Иногда я перемещал президента в конец XIX века, иногда, наоборот, доставлял российского императора в мою реальность. Благодаря этому между руководителями двух эпох поддерживалась постоянная связь, а многие договорённости довольно быстро превращались в реальные дела.

Разумеется, на подобных совещаниях обсуждались самые разные вопросы: политика, экономика, наука, промышленность и, конечно же, оборона Российской империи. Однако лишь очень ограниченный круг посвящённых знал, что для потенциальных агрессоров готовится крайне неприятный сюрприз, способный в один момент перечеркнуть многие планы Лондона, Парижа, Стамбула и Токио.

Впрочем, говорить об этом сейчас было бы преждевременно…

* * *

А пока хватит о войне, тем более что все, кому положено, наверняка знали, что она обязательно начнётся, но чуть позже, поэтому лучше вернусь к повествованию о том, как мы всей нашей дружной компанией отдыхали в урочище Абрау-Дюрсо, ведь всем хочется простых человеческих радостей!

Июнь в Абрау-Дюрсо выдался на редкость удачным. Дни стояли солнечные, но без удушающей жары, с моря тянуло свежим солёным ветерком, а по вечерам над озером поднимался лёгкий туман, отчего вся местность казалась какой-то сказочной. Мои друзья и наши жёны в первые дни никак не могли привыкнуть к мысли, что они действительно покинули свою реальность и теперь живут в Российской империи 1894 года.

Особенно тяжело было привыкнуть детям. Не потому, что вокруг было плохо — наоборот! Их невозможно было загнать домой. Наши малыши с утра до вечера носились по территории строящегося комплекса, периодически доводя нянек и охрану до лёгкого сердечного приступа.

То один умудрялся залезть в телегу с арбузами, то другой пытался кормить печеньем чаек прямо с пирса.

— Ваш сын опять разговаривает с козой, — обречённо сообщала одна из служанок Марине или Светлане.

— И как успехи у этих переговоров? — совершенно серьёзно спрашивала одна из моих жён.

— Судя по всему, коза побеждает.

Ну да, было от чего переживать служивым ребятам и девчатам — вдруг какой-нибудь детёныш этих таинственных господ упадёт с телеги или с пирса, или та же коза попытается пободаться с ребёнком. Отвечай потом перед сильными мира сего! Мы-то знали, что все наши детки постоянно закрыты невидимым защитным полем, так что им ничего не грозит, но всем остальным этого знать не обязательно.

Стройка вокруг Абрау-Дюрсо шла невероятными темпами. Тысячи рабочих прокладывали дороги, укрепляли склоны, возводили корпуса будущих оздоровительных комплексов. Мы не жалели для этого денег! Император тоже поддержал наш с бароном Воронцовым проект, а потому чиновники, которые обычно могли тянуть любое дело годами, внезапно научились работать быстро, почти молча и даже без традиционного выражения мученического страдания на лице.