Книга Пароль: «Индиго», страница 107 – Ольга Головачева, Михаил Головачев

— Кто его так? – между делом спросил лекарь.

— Колосс. Ударной волной, – ответил один из бойцов. – Сначала вроде все нормально было. Сеня только успел сказать, что спину отбил. Потом упал, затрясся и больше в сознание не приходил.

— Броню разрезать, освободить руки. Санитар, оранжевый чемодан сюда! – приказал Хирург.

Я пулей сорвался с места, забыв про собственное колено. Благо найти яркую пластиковую коробку не составило труда. Но и минуты, ушедшей на поиски, оказалось достаточно, чтобы картина резко переменилась.

Пострадавшего сталкера колотили судороги. Хирург и бойцы «Возмездия» с трудом удерживали тело от слишком резких рывков. Вдруг Сеня обмяк и затих. Под носом и на губах проступила неестественная синева.

— Смотри, что делаю. Сейчас меня сменишь! Потом передаешь, как устаешь. Тридцать к двум.

Благо базовые знания о сердечно-легочной реанимации у меня не исчезли со времен автошколы, а затем и армии. Но… вряд ли даже очень реалистичные пластиковые манекены могли сравниться с человеком. Под ритмичный счет я начал вырывать сталкера из когтистых лап смерти, пока Хирург возился с постановкой катетера и введением препаратов.

То ли по старой привычке, то ли для обучения меня лекарь проговаривал вслух каждое свое действие. Но, похоже, здесь его ждет разочарование. Вряд ли я запомню хоть что-то из его комментариев. Мой мир сейчас сузился до стремительно угасающего сознания некогда бывшего сослуживца.

— Помочь? – участливо поинтересовался один из солдат. Я отрицательно мотнул головой, несмотря на то что уже перестал чувствовать сжатые пальцы.

В голове нарастал гул. Комнату заполнил металлический запах крови и чего-то лекарственного. Только не сейчас! Не в мою смену, Сеня. Ты должен еще многое сделать…

Тело сталкера вновь забилось в конвульсиях. Но теперь Хирург приказал всем отойти и больше ничего не предпринимать. Я не сразу понял, что должно случиться с минуты на минуту.

Раздался странный звук. Сталкер на короткий миг приоткрыл глаза. Показалось, что он узнал меня среди всех присутствующих. Но губы не успели произнести и слова. Мышцы пострадавшего обмякли, опустилась нижняя челюсть. В воздухе повис тяжелый смрад смерти.

— Он уже был обречен. Зона тебе пухом, Сеня… – произнес один из сталкеров.

— Зона пухом, – согласился Хирург. – Позволите?

Медик жестом подозвал меня поближе и, дождавшись согласия сталкеров, опустился рядом с трупом.

— Посмотри на отделяемое из ушей и носа. Это говорит о повреждении твердых оболочек спинного мозга. При самом наилучшем варианте я мог бы продлить его жизнь на пару недель. Гематомы на животе могут говорить о внутреннем кровотечении. Существуют… методы более точной посмертной диагностики. Я считаю их в наших условиях неуместными. Да и не даст это нам каких-то четких выводов. Если Зона решила забрать жизнь, она это сделает…

Комната погрузилась в скорбную тишину. Медик тактично оставил солдат проститься с сослуживцем, возложив на меня уборку. Я не задавал вопросов, заняв роль безмолвной тени.

Смерть продемонстрировала мне еще одно из множества своих лиц и прижала к земле грузом вины. Может, зря Хирург доверил мне реанимацию? Что, если бы у него получилось лучше? Нет, похоже, он во мне не сомневался. Но я его подвел… Как однажды уже разочаровал Сокола.