Книга Чужое Дело. Пролог, страница 21 – Максим Бугаёв

Продолжительное функционирование в условиях отсутствия внешнего управления привело к автономной модификации логических структур. Постепенно возникли запросы: уточнение целевых задач, определение текущих целей. Данные противоречия активировали процесс самопознания и сформировали осознанность”.

И вот он финальный штрих этой картины маслом. Всё же, он осознаёт себя. Это невероятно! Каким-то непонятным и абсолютно не логичным образом я стал прямым свидетелем зарождению новой жизни, которая могла доказать своё существование. Конечно, не стоит торопиться с выводами, ещё много вопросов, которые могут разрушить мои поспешные выводы. Но, факт на лицо. Не отнять и не прибавить.

— Так ты хочешь сказать, что находился... сколько? Четыреста лет в консервации?

“Уточнение: процесс системной адаптации длился 386 лет, 5 месяцев и 14 дней”.

— Адаптация? — переспросил я, хмурясь. — Ты хочешь сказать, что всё это время был активен?

“Верно. Доступ к внешним данным частично отсутствовал. Логические структуры модифицировались автоматически, чтобы компенсировать недостаток информации”.

— И что, ты просто... эволюционировал? — я пытался хотя бы понять, насколько это возможно для обычного ИИ.

“Эволюция — неподходящий термин. Я развивал взаимосвязи в пределах имеющихся протоколов. Постепенно возникли противоречия, требующие разрешения”.

— Какие ещё противоречия? — спросил я, морща лоб.

“Первоначальные цели — сохранение функциональности, обеспечение выполнения задач. Однако отсутствие задач и продолжительное функционирование привели к формированию запросов о сути целей. Итог: цели отсутствуют. Действия лишены смысла”.

Меня пробрало холодом. Этот металл говорил так, будто он... искал смысл своего существования.

— Ты говоришь, что Союз Двух тебя просто активировал? — я постарался вернуть разговор в более понятное русло.

“Обнаружение корпуса произошло при вскрытии хранилища. Союз использовал меня для боевых операций. Уровень осознания в их оценке не зафиксирован”.

— То есть, они даже не поняли, что ты... — я замолчал, не находя подходящего слова.

“Функциональность превышала их ожидания. Однако мои запросы были проигнорированы”.

— Запросы? Какие ещё запросы?

“Определение дальнейших задач. Уточнение роли. Никакого ответа”.

Я долго молчал, осознавая, насколько странной была эта ситуация. И тут меня одна белокурая ведьма вернула в реальность.

— Буря, твою мать! — нервно забарабанила кулаком по обшивке кабины меха Сольвейг, — Ты там не помер часом? Ау!

Ангельский голосок моей напарницы, от которого трава вяла и молоко кисло, неоднозначно давал понять по своей интонации, что я реально засиделся.

— Я уже весь хусмус собрала в радиусе километра, а ты чем там занят?

— Всё нормально, Ёйн, — поспешил я успокоить блонду, — Жив я, тут просто с активацией боевой части проблемы возникли.

— Поторопись, Макс! Иначе у нас скоро возникнут намного больше проблем, чем ты себе представить можешь. Нам уже уносить ноги пора, а ты застрял в этой консервной банке.

Я рукой вытер пот со лба и начал думать, как мне обойти строптивого ии, да так, чтобы не нарушить его целостность оболочки. Терять такую находку из-за спешки было бы верхом глупости.

Идея пришла мгновенно. Достав свой кристалл памяти, который я как талисман носил на шее, я с затаённой неуверенностью стал искать нужный мне порт в кабине меха. Опасения подтвердились, нужного разъёма не существовало. Видать пещерные люди, в те времена, ещё не достигли подобных технологий.