Книга Две консервы не желают нормально сдохнуть, страница 84 – Максим Бугаёв

Справедливо. С его точки зрения, всё логично: мне на вид больше двадцати лет не дашь. Ему — двадцать пять. Я — «консерва», без роду и племени по местным понятиям, а он коренной бродяга этих песков. Так что, в принципе, всё вполне очевидно. К тому же мы ещё между собой толком не разговаривали насчёт нашей группы. Допускаю, что Шип роль лидера уже примерил на себя. И я только поддерживаю его инициативу, если он не будет мешать.

* * *

Вот уже больше часа я искал по подземелью этого Сыча. Того самого мудака, которому я в подвале СТО проткнул ногу. Теперь, кто бы меня самого нашёл тут.

Под действием препаратов и с медицинским экзоскелетом ноги он довольно шустро мог перемещаться на своих двух. Точно сказать не могу, каким образом он учуял нас: то ли в окно увидел нашу машину, то ли услышал нас, но в “палате” мы его не застали. Его дружок, находившийся вместе с ним быстро его сдал одним своим только взглядом на открытое окно.

Мы с Шипом тут же сиганули в окно за ним, прекрасно видя силуэт этой хромоножки. Поначалу я не понял, куда он так спешит: всё равно с его ногой далеко от нас не уйти, но когда он нырнул в люк на территории завода, тогда мы и почуяли неладное.

Спустившись за Сычом, через некоторое время до меня дошло, в каком подземном лабиринте я оказался. То есть под землёй была целая сеть туннелей, ходов, технических карманов и сооружений разного типа, в которых я заблудился мгновенно.

Сначала я бежал за звуком удаляющихся от меня шагов хромоножки, но когда их упустил, понял, что дело плохо. С Шипом мы разделились глупо: он почему-то решил, что знает как срезать путь и отправился наперерез, через какое-то ответвление.

И вот я уже какое-то время слоняюсь под землёй, постоянно натыкаясь на тупики и закрытые двери. Топографическим кретинизмом я никогда не страдал и всегда прекрасно ощущал направление… По крайней мере, так мне казалось до этого момента.

На самом же деле мы сели в лужу. Ну, по крайней мере, я — уж точно. Хорошо ещё, что Лидия не последовала нашему примеру и не нырнула в этот подземный Деринкую.

Ладно, отставить панику и наговаривать на себя. Это ведь техническое сооружение. По стенам идут кабели и трубы, а значит, нужно просто найти план и свериться по нему, чтобы понять, как отсюда выбраться. Идти «всегда наверх» здесь не получалось: ходы на перекрёстках вроде поначалу и брали задел вверх, но потом неизменно уводили ещё глубже.

В очередной раз поднявшись по лестнице и снова упёршись в спуск, я плюнул на всё и решил спускаться до упора. Из тех соображений, что раз кто-то прорыл такой длинный ход вниз, значит, там должно быть что-то важное. Машинный зал или что-то наподобие.

Во всех коридорах мне попадались только глухие таблички: «Участок 14-7» или «Участок 15-2», но как ориентироваться по этой системе координат, я понятия не имел. А вот в техническом помещении — компрессорной или насосной — план схемы связей обязан висеть просто по технике безопасности.

Странно, но путь закончился у узкого вертикального колодца с вмонтированными в стену скобами. Поколебавшись, я всё же полез вниз. Освещения в шахте практически не было, фонаря под рукой — тоже. Единственным источником света оставались редкие тусклые диоды, которые лишь обозначали контуры, не давая сгинуть в кромешной тьме.