Онлайн книга «Вечно голодный студент 7»
|
У меня, я думаю, самый мускулистый желудок во всём Фронтире, потому что никто ещё не вкачал «Экстракцию энергии» до такого неадекватного значения. Когда борьба стихла, я прислушался к ощущениям и понял, что срочно надо ещё. Вытаскиваю из рюкзака жестяную банку с тушёной говядиной, быстро вскрываю её и начинаю «догоняться». Желудок вновь заурчал — ровно в тот момент, когда в него упал проскользнувший по пищеводу комок тушёного мяса с гречкой. Съев всё содержимое банки, не забыв облизать крышку, я осознал, что в этой битве мне не победить, поэтому надо завязывать с попытками утолить голод и продолжить путь. Но сперва… Выдёргиваю десять перьев из правого крыла орла, прячу их в рюкзак, к когтям филина, после чего распарываю орлу грудь и грубо потрошу его. Есть его мясо мне не хочется, потому что с ним слишком много возни, но вот инвестировать в экосистему я хочу — разбрасываю его требуху и вырезанные куски мяса по окрестным кустам. Кто-то из зверей почует характерный запашок, который скоро разнесётся на километры, и полакомится бесплатным угощением. «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а бесплатного мяса орла вообще не бывает», — подумал я, вытирая руки ветошью. Закончив с корыстной поддержкой местной фауны, зашиваю пробоины в рюкзаке, а затем в камуфляжном халате, и после, когда работа была сделана, я оделся, собрался и пошёл дальше. Впереди меня ждёт Баку. *Азербайджанская Республика, город Баку, 17 декабря 2027 года* Я этого не планировал, но так получилось, что я вошёл в город ночью. Вечером я быстро пересёк Сумгаит, в который собираюсь заглянуть на обратном пути, для детального исследования, а когда местность накрыл ночной мрак, я вошёл в Баку… И здесь тоже какой-то пиздец, как в Махачкале и других городах по пути сюда. Мародёрка олдскульная, за телевизорами, компами и всякой бижутерией… — Кстати, блядь, — произнёс я и подошёл к двери ломбарда. Захожу в помещение и обнаруживаю разбросанные по полу человеческие кости в обрывках одежды. Судя по серой кепке, это был какой-то сисурити, защищавший имущество владельца ценой собственной жизни. В зарешеченное окошко оценщика-кассира кто-то несколько раз шмальнул из дробовика, а затем расстрелял из него же дверной замок. Судя по характерным пятнам крови, засохшим на стенах, стрелок слишком поздно понял, что дробь имеет недооценённое свойство рикошетить. Свою задачу грабители ломбарда не выполнили — дверь так и осталась не вскрытой. Хотя видно, что потом её пытались растерзать какие-то звери, но их когти спасовали перед сталью. Через окошко я увидел, что бижа на месте, поэтому достал из подсумка комплект пожилого медвежатника и произвёл вскрытие замка, практически не пострадавшего от некачественных выстрелов из дробовика. Оказываюсь внутри служебного помещения ломбарда и прохожу дальше. Оценщица-кассирша лежит на полу, под креслом-вертушкой, с самого дня ограбления. Ей снесло дробью левую часть черепа, но падальщики до неё так и не добрались, поэтому она частично разложилась, а частично мумифицировалась. Изучаю имеющиеся здесь ценности, но понимаю, что тут золото такое, средненькое — преимущественно 585 и 750 пробы. «Но золото — это золото», — подумал я и сгрёб все эти кольца, брошки, цепочки и прочие украшения в специальный пластиковый пакет. |