Онлайн книга «Вечно голодный студент 7»
|
Аккуратно, не делая резких движений, возвращаю голову в исходное положение, а затем ложусь обратно на грудь орла. Открываю интерфейс, и мне в глаза сразу же бросается длинный список повреждений. Вчитываться я не стал, потому что нам сейчас не до разбирательств, но краем глаза фиксирую что-то о повреждении позвоночника. Без лишних колебаний принимаю оффер на 153 тысячи килокалорий — хуй с ними, не жалко… «Но жалко», — мелькнула в голове мысль. Форсированная регенерация началась, я больше не рисковал делать ни одного движения. Пусть всё восстановится, а уже потом я буду разбираться, что, кому, зачем и сколько. Зато меня порадовало уведомление, которое поступило незадолго до того, как я получил основную массу повреждений от падения. +4327 очков опыта Новый уровень (6) Это, конечно, охуительно приятно, но, в то же время, охуительно пугающе. Такое количество опыта не дают за что попало — похоже на то, что я пролетел у самого кончика хуя Смерти. «Я чуть не сдох…» — осознал я простую мысль. — «Я снова чуть не сдох…» В таком контексте, это не 4327 очков опыта, а ВСЕГО 4327 очков опыта. По моему субъективному ощущению, я заслужил, минимум, 10 000 очков опыта, потому что это был пиздец… — Я затыкал ножом гигантского орла… — прошептал я потрясённо. Затылок ожесточённо зачесался, как и, почему-то, макушка. Появилось новое уведомление, но на этот раз оно сообщило, что у меня в черепе находится какой-то инородный предмет, который препятствует форсированной регенерации. Медленно, очень медленно, вытягиваю правую руку, после чего касаюсь верхней части «Алтына». Это точно результат того удара орлиным клювом. «Ох, блядь», — подумал я, нащупав обширную вмятину. — «Кажется, мне пиздец». Глава пятая Жилье для малоимущих *Азербайджанская Республика, Шабранский район, на холме, 17 декабря 2027 года* Шею мне отрегенило только спустя шесть часов и сорок восемь минут. Но самое главное — шлем погасил большую часть энергии удара клювом и моя черепушка почти не пострадала. Клюв сделал неглубокую борозду в кости и содрал кусок скальпа, но зато я живой, пусть и с временным лебединым озером на макушке. Повреждения шеи, а вернее, шейных позвонков, оказались самыми тяжёлыми, а остальные травмы отфорсрегенились гораздо быстрее. «Но 153 тысячи килокалорий…» — подумал я, испытывая почти физическую боль от осознания утраты. — «Да с такими расценками, блин… Капец… При монгольском иге столько данью не брали!» Поднимаюсь с остывшей туши покойного орла и осматриваюсь по сторонам. Оказалось, что и к птичьей вони тоже можно притерпеться… «Орлы смердят», — мысленно констатировал я. — «Жутко смердят». Из-за моих телодвижений, из приоткрытого клюва дохлой твари вывалился острый язык. Ну и уродец… Я не поленился и растянул крылья орла, чтобы измерить их размах. Прошагав вдоль них, я произвёл примерный расчёт и получил результат около 19–20 метров — как я и думал. Перья у орла, как я понял, выполняют сразу несколько функций: и аэродинамика, и какая-то бронезащита. Брюшная часть его защищена хреново, но вот крыльевые перья имеют следы пулевых повреждений и травм, что свидетельствует о применении орлом своих крыльев для защиты в бою. «Он, однозначно, встречался с людьми и успешно одолевал их», — решил я. — «Поэтому-то и не стал долго думать перед атакой на меня». |