Книга Повелитель Стихий. Том 2, страница 41 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Про себя усмехнулся. Сынишку, конечно, любят, но словам «очень важный человек» из его уст не доверяют. Иначе экстракт был бы посильнее. Но даже так, грех жаловаться. Тем более это ещё не всё.

В ящичке ровным рядом лежали десять брусков, как могло показаться на первый взгляд, тускло-серебристого металла. И только сведущие в артефактах люди могли сходу сказать, что это было не так.

Чиз. Особое дерево, прекрасно впитывающее и хранящее силу любых стихий. И очень дорогое.

Проведя пальцем по верхнему бруску, на всякий случай ещё раз их пересчитал. Десять. Кто бы мог подумать, что слюнявый толстяк и правда способен на такое. Надо будет на всякий случай поподробнее узнать про его семейку. Вентор, если я не ошибаюсь.

Вопрос с тренировками ходячей горы сокровищ был уже решен, отказываться от подарков я не собирался. Но не хотелось бы через какое-то время случайно вызвать на себя гнев могучей мамочки толстяка.

— Что ж, меня всё устраивает, — одобрительно цокнул языком. — Так и быть, возьму над тобой наставничество. Но предупреждаю сразу — если ты полный бездарь, или же будешь наплевательски относиться к тренировкам, то об ученичестве лучше сразу забудь. И поверь, легко тебе вряд ли будет.

— Ура! — Тобиаса совсем не озаботили мои предупреждающие слова, и он радостно вскочил со стула, чуть не перевернув стол своим пузом. — Учитель, я так рад! Я сделаю всё что вы скажете! Буду тренироваться пока не умру! Да я!.. Да я!..

— Для начала прекрати называть меня учителем, — недовольно нахмурил брови. — Рей, на крайний случай наставник Рей. Но не более того.

— Хорошо, наставник Рей, — на этот раз Тобиас внял моим словам.

— Отлично. Тогда покажи, что умеешь.

— Прямо тут? — удивлённо посмотрел на меня толстяк, но я лишь беззаботно кивнул.

Не думаю, что этот ходячий кусок жира меня чем-то удивит, а если и удивит, то всегда смогу сдержать последствия волей.

Тобиас тем временем сдвинул брови и уставился на чайную чашку. Засопел. Побагровел. Воздух вокруг чашки нехотя шевельнулся, и она проехала по скатерти сантиметра два, как будто её толкнул усталый муравей.

— Вот! — выдохнул он с гордостью мастера, завершившего труд всей жизни. — Я единённый!

— Вижу, — тяжелый вздох вырвался сам собой. — Садись.

Всё же толстяк смог меня удивить. Только не в ту сторону, на которую я рассчитывал. Это было не просто плохо — это было крайне плохо. Такой низкий показатель сродства — воздух не слушался Тобиаса от слова совсем. Не уверен, что его вообще можно назвать единённым.

Надо будет хорошо подумать, с какой стороны вообще подступиться.

Вынырнув из мыслей, взял со стола колокольчик и вызвал официанта.

— Сейчас будет твоя первая тренировка.

В ответ толстяк радостно закивал, даже не подозревая, что его ждёт.

Заказывал я долго и с удовольствием. Томлёное мясо, печёные корнеплоды в масле, пироги с четырьмя начинками, бульон с гренками, горячий шоколад. Стол постепенно исчезал под блюдами, комната наполнялась такими запахами, что даже мне, плотно поевшему супа, снова захотелось есть. Тобиас следил за этим со счастливым лицом.

— Наставник, а что мы будем…

— Я буду обедать, — перебил я его. — Ты же будешь просто сидеть и смотреть. Есть тебе запрещено.

Пауза вышла длинной.

— Это… — задохнулся Тобиас. — Это издевательство!