Книга Повелитель Стихий. Том 3, страница 67 – Ярослав Сай, Сергей Полев

Одна нить дрогнула, и корка тут же поползла по стволу дерева вверх. С трудом вернул её на место.

Голова трещала. Можно было отойти на двадцать метров назад, к участку помягче, и добрать там. Разумно и по уму.

Ага. Сейчас. Столько холода в одном месте я не найду больше нигде и никогда. Уходить от такого куска, потому что болит голова, это надо быть совсем уж тряпкой.

Терпи, Рей!

По губе скатилась тёплая капля. Слизнул. Железо. Терпимо.

А затем озеро в сопряжении вздрогнуло.

Вода поднялась и пошла на берег, подминая кромку, и в тот же миг ледяное дерево у воды раздалось: ствол вширь, иглы на ветвях вытянулись и заострились, крона сомкнулась над берегом, а под ледяной корой побежали новые светящиеся жилы. Это чувство я помнил по ночи у истока Ариэллы. Два раза подряд, без передышки.

Пятая ступень силы. Седьмая грань сродства со стихией. За один вечер, сидя на заднице в чужом холодильнике, без экстрактов и без источников.

Я просто какой-то мутант.

Обычному единённому такой шаг стоил бы десятков лет, и не факт, что хватило бы одной жизни. Фальк бы сейчас сказал что-нибудь злое и точное про Легион, который двадцать с лишним раз обнулял меня до нуля, чтобы я никогда до этого не дошёл.

Дошёл. Привет, Фальк.

И холод вокруг перестал трещать в голове. Он остался прежним, злым и неукротимым, только теперь он был мне впору. Чем выше по граням, тем сильнее между ними разрыв.

И седьмая грань позволяла мне чувствовать себя комфортно.

Непокорная волна силы, которая полчаса назад выламывала дверь, заходила в сопряжение, вытирала ноги и садилась у озера, куда ей скажут. Нагрузка с барьеров воли ушла, молоты в висках стихли.

Успех.

Да я готов был принцессу расцеловать! Даже если к их источнику света меня в итоге так и не пустят, я всё равно скажу ей спасибо. Дуэль оказалась крайне полезным подарком.

Открыл глаза.

Чернота.

Такая, что в ней пропадала собственная рука. Рубаха на спине промокла насквозь, руки подрагивали, а желудок напомнил, что ужин был давно. Очень давно.

Сколько я тут просидел? Час? Больше? Разошлись ли уже наверху, или еще ждут меня?

Ладно. На все беды у меня один и тот же ответ.

Пустил одну из нитей воли вперёд, вот только ожидаемого результата это не принесло. Не знаю почему, но сейчас я сидел на крохотном пятачке, из которого стихия была «выпита». Окружал же меня исключительно монотонный и слитный холод. Дорогу назад было не найти.

Сколько участков я прошёл? Двадцать? Тридцать? На каждом развилка, а указателей здесь не держат. Прекрасно.

Я сидел глубоко под чужим городом, в кромешной тьме, без еды, оружия, и главное — без малейшего понятия, в какой стороне находится выход.

Вот тебе и холодильник.

Уж чего чего, но заблудиться здесь я совсем не ожидал.

Белая звездочка в сопряжении шевельнулась первой.

Мелко, под самым сердцем, будто кто-то потрогал её пальцем сквозь стену. Я сидел в темноте и уже собирался вставать и идти наугад, а тут этот знакомый зуд. Высший. И, судя по тому, как её дёргало, не один.

Нити к тому моменту я отпустил все до единой. Держать их в пустом ходу было незачем, а восстанавливаться они начинают, только когда свободны разом. Сколько я точно просидел — не знаю, но одна успела вернуться. Её и накинул на белую точку. Резонанса ждать не стоит.