Книга Повелитель Стихий. Том 3, страница 14 – Ярослав Сай, Сергей Полев

Толстяка бы сюда. Тобиас разрыдался бы прямо на закусках и попросил разрешения тут жить. Ладно, выберемся из дворцовых историй, свожу. Заодно проверим местную кухню на выносливость: до сих пор ни одна не выдерживала.

Торопиться было некуда. Ужин у его величества намечался только вечером, а на королевских ужинах, по слухам, кормят в основном беседой. Запас на такой случай стоило сделать заранее.

Я как раз добрался до фруктов, когда за два столика от меня воздух неожиданно начал густеть.

Пара сидела там с самого моего прихода. Холёный тип лет сорока: волосы уложены волосок к волоску, на пальце перстень с камнем. Напротив молодая женщина в светлом платье, и всё это время она смотрела больше в скатерть, чем на собеседника.

Сначала тип шипел, тихо и монотонно, как чайник на медленном огне, и между фразами промакивал губы платком: даже скандалил этот человек ухоженно. Потом шипение стало прорываться словами.

— Позоришь. Кем ты была. Кто тебя подобрал. Неблагодарная.

А потом раздался звон пощёчины.

Женщина качнулась, прижала ладонь к щеке. Тип навис над столом и заорал уже в полный голос, брызгая на скатерть:

— Я тебя спрашиваю, дрянь! Ты у меня ещё слово поперёк скажешь!

Зал отреагировал мгновенно. Дамы уткнулись в тарелки, господа с внезапным интересом занялись изучением балюстрады, метрдотель принялся полировать стойку, а официанты растворились в воздухе профессиональнее любой стихии света. Перстень на пальце крикуна работал лучше глушилки: город улыбок разом оглох и ослеп.

Я отложил недоеденный персик и прикинул расклад.

Перстень с камнем означал фамильного или человека при семье. Оттого зал и уткнулся в тарелки — связываться с такими себе дороже, что бы они ни творили. Разумный гость столицы, которому вечером во дворец, доел бы персик, попросил счёт и растворился вслед за официантами. Тем более что сестре я сегодня пообещал держаться подальше от внимания королевской семьи.

С другой стороны, про остальные семьи уговора не было.

Настроение у меня сегодня стояло редкой сохранности: выспался, отмылся, приоделся и наелся до звона. Самое время поделать из себя героя.

Салфетка легла на стол, а я сам отодвинул стул и поднялся.

В конце концов, вечером меня ждал ужин с королём. Перед такими мероприятиями полезно размяться на ком-нибудь попроще.

До чужого столика было шагов десять, и я преодолел их прогулочным темпом. Торопиться смысла ноль: крикун как раз набирал воздух для новой тирады, а женщина в светлом платье сидела неподвижно, прижав ладонь к щеке.

Вблизи тип оказался ещё глаже, чем издалека. Кожа после дорогих мазей, платок в тон камзолу. Перстень на пальце сиял свежей полировкой. Ухоженным в этой паре было всё, кроме отношений.

— Добрый день, — отвесил легкий поклон. — Извините, что отвлекаю. Соус не подскажете? Южный, к птице. Брать или переоценён?

Тип поперхнулся заготовленной фразой и развернулся. Взгляд его прошёлся по моему костюму, поискал перстень, вернулся ни с чем и налился благородным гневом.

— Пошёл вон, — процедил он. — Ты хоть понимаешь, к кому подошёл?

— Затем и подошёл. Хочу понять.

— Дориан Веллас, — он выпрямился и поправил манжету, давая мне время осознать и ужаснуться. — Эта фамилия тебе о чём-нибудь говорит?

— О многом, — честно ответил я. — Например, о том, что человек при фамилии бьёт женщину на глазах целого зала и до сих пор жуёт своими зубами. Удивительной широты город.