Книга Повелитель Стихий. Том 4, страница 93 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Напал? Напал. Заслужил отправиться на тот свет? Вполне. Вот только для начала стоило узнать, откуда он такой взялся. Может, все же удастся напасть на след смерти, и не возродить с пустыми руками.

Нож вернулся за пояс. Две свободные нити легли на стрелка, спеленав от щиколоток до плеч и прижав руки к бокам. Для него это выглядело наверняка жутковато. Верёвок и стихийных воплощений нет, а пальцем не шевельнуть. Пленник замер, крутя головой в капюшоне и пытаясь разглядеть, чем же его повязали.

Я присел рядом, откинув капюшон рукой.

Пацан. Молодой эларий лет шестнадцати на вид, тощий, синяя кожа отдаёт бледностью, а белые волосы острижены так, будто резали ножом в темноте. Плащ взрослый, не по росту, с обтрёпанным подолом. Глупый неоперенный искатель приключений.

Злые глаза перепуганно таращились снизу вверх, не мигая.

Что ж. Поговорим.

— Имя.

— Убей, — выдавил он. — Больше ничего не получишь.

Знакомая песня, эларийская гордость включается раньше мозгов, у большинства это в крови. Страшно мелкому до дрожи, и всё равно первым словом идёт «убей». Не сегодня.

Я вытянул нож из-за пояса и качнул на пальце, ловя лезвием отсвет своих глаз.

— Умереть ты ещё успеешь. Имя.

Нить на его плечах чуть подтянулась. Без нажима, просто напоминание.

— Ралис, — процедил пленник.

— Откуда ты такой взялся, Ралис?

— Из Ксэдрина.

— Что это за Ксэдрин?

— Город, — огрызнулся он. Нить качнулась ещё раз, заставив Ралиса нехотя разжать зубы. — Наш город. Единенных со смертью. Не слышал что ли?

Я помотал головой.

— Теперь услышал. Нас не любят. Вот мы и обосновались сами по себе.

Так-так-так. Я чуть не присвистнул.

Целый город элариев со стихией смерти? Это с чего мне вдруг такой подарок? Смерть, которую я искал по мёртвым руинам, оказывается, проживает по конкретному адресу, компактно и с пропиской.

О таком городе ни на торге, ни от Нейраса, ни в сети я не слышал ни полслова. Удивляться правда нечему. Про смерть распространяться не любят. Весь вопрос, что в этом городе конкретно есть.

— Стихийные источники в вашем Ксэдрине имеются?

— Конечно, имеются, — в голосе мальца прорезалась гордость. — Но даже не надейся. Доступ к ним просто так не дают, и свои стоят в очереди годами. А чужих даже близко не подпускают.

— А свои — это какие?

— Местные. И не просто местные, а кто городу пользу принёс. Кого мастера признали, — Ралис покосился на меня, явно не желая отказывать себе в удовольствии. — Ты не из таких. И ресурсов для улучшения сродства у нас хватает — составы, кости всякие…

Осёкшись на полуслове, он прищурился.

— А тебе это зачем?

— Тебя это волновать не должно.

— Нет уж, волновать должно! Ты вообще кто такой? Шляешься по мёртвому городу, глаза горят, хватаешь честных элариев… Может, тебя вообще подослали!

Честных. А стрелы мне навстречу пускал, надо полагать, кто-то другой.

Третья нить легла ему поперёк рта, крепко сжав челюсть. Поток возмущения захлопнулся на полуслове, дальше Ралис только мычал. Мычал, надо признать, с большим удивлением.

— Удобно, — поделился я, подождав. — Никто не перебивает. Со всеми бы так.

Мычание пошло на вторую волну и стало громче первой, но вскоре выдохлось. Лежать с зажатой челюстью и одновременно ругаться неудобно даже самому буйному эларию.

— Спрашиваю я. Ты отвечаешь, — пояснил я скучным голосом. — Надеюсь, ты не забыл, в каком положении находишься. Кивни, если понял.