Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 93 – Артем Мичурин

— Что это? – уставился ГСС на фривольную картинку.

— Переверните.

— А. Да. Как–то здесь не очень разборчиво.

— Где?

— Вот это что такое?

— Упавшая вышка ЛЭП, а вот тут сгнивший грузовик, – без энтузиазма водил Стас пальцем по карте. – Здесь на Муром стрелочка, а это просека.

— Угу, угу, понятно. Только вот с масштабами мне как–то не совсем ясно пока.

— Карандаш есть у вас?

Буров взял со стола остро отточенный карандаш и дал Стасу.

— Спасибо. Значит, так. По моим прикидкам, от съезда на просеку до дороги километров пять–шесть, но здесь и по ориентирам можно определиться на месте. Лесом мы примерно три с половиной часа ехали, следовательно, от просеки до базы километров четырнадцать–шестнадцать, где–то так, – пояснил Стас, делая соответствующие пометки.

— Сколько человек на базе? Чем вооружены?

— Точное число сложно назвать. В рейд ходило не меньше двадцати, но это явно не все. Может, тридцать, а может, и сорок. Я не уверен. Вооружение – кто во что горазд. Винтовки, гладкоствол, но есть и автоматы.

— Как сама база устроена?

— Типа деревни. Два ряда домов, изб тридцать, вдоль прямой улицы. Периметр обнесен частоколом в два с половиной метра высотой, с внутренней стороны имеются мостки на метровых сваях. Ворота я только одни заметил.

— Мины, пулеметы?

— Пулеметов не видел, о минах ничего сказать не могу, мне не докладывали.

— Какой транспорт на базе?

— Только телеги, по–моему. Звук мотора я слышал, но это скорее всего генератор.

— Растяжки, секреты?

— Ну, откуда же я знаю?

— План базы сможешь нарисовать?

— Смогу, – пожал Стас плечами.

Буров выдвинул ящик стола, порылся и выудил большой лист бумаги, сложенный пополам.

— На. Рисуй покрупнее и со всеми подробностями, какие помнишь. Все подписывай. Обязательно укажи, в какой избе главный их обитает. Кстати, ты ведь с ним разговаривал?

— Да, – кивнул Стас, вычерчивая периметр базы.

— Что можешь сказать о нем?

— В смысле? Хотите мое мнение узнать о его личных качествах или что?

— Мне вообще все интересно. Возраст, имя, телосложение, гастрономические предпочтения… Все, короче.

— Ну, что сказать? Мужик он довольно жесткий. На моих глазах чуть не пристрелил одного из своих за то, что тот пленного обыскал хреново. В банде пользуется авторитетом. Лет ему… Даже не знаю, может, под сорок где–то. Странное у него лицо такое, да и с бородой еще, сложно возраст определить. По разговору судя, вроде не дурак. Принципиальный, с понятиями. Поэтому и отпустил меня, наверное. Минут пять сначала втирал, какой я подонок. Сильно не любит он нашего брата, да и вашего тоже не особо жалует. У него в избе на стене СВУ висит, я так понял – трофейная, а под ней… – Стас оторвался от чертежа и злорадно взглянул на Бурова, следя за его реакцией. – Под ней написано: «Рейдерам от муромских гвардейцев. Мертвые и благодарные».

ГСС нахмурился и поджал нижнюю губу, о чем–то задумавшись.

— Продолжай.

— Собственно, не о чем больше рассказывать–то. Хотя… Имя. Да, имя вроде припоминаю. Роман Павлович, кажется.

Буров поднес стакан к губам, но так и не отпил.

— Как?

— Роман Павлович.

— Ты уверен?

— М–м… Думаю, да.

— Неужели Звягинцев? – спросил ГСС самого себя, откинувшись в кресле. – Вот ведь сучий потрох. Ну–ка опиши его, как выглядит.

Стас снова оторвался от рисования и, устремив взгляд в потолок, постарался мысленно восстановить образ командира.