Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 361 – Артем Мичурин

— Вроде неплохо, – кивнул капитан и, нахмурившись, перевел взгляд на стоящего у двери медика. – Сержант, что у тебя с формой? Чем куртка изгваздана?

Дьяченко склонил голову, пытаясь рассмотреть предмет командирского недовольства.

— Сблеванул малость, – пояснил Коллекционер. – Ничего страшного.

— Разрешите взглянуть, – протянул Стас руку к листку бумаги.

— Держи, – отдал письмо Репин. – Что–то не так?

— Хочу Вале автограф продемонстрировать. Он его по–другому описывал, не похоже на этот.

— Вряд ли Дикой сейчас хитрить станет, – поделился мнением охотник.

— Я бы не стал, – поддержал его сержант.

— Вот и убедимся.

Зайдя в комнату к Бережному, новоявленного почерковеда Стас не обнаружил. Койка была пуста, по синему одеялу расползлось круглое темное пятно.

— Валя, – позвал он, заглядывая под кровати.

— Станислав?! – откликнулся возбужденный дрожащий голос.

Бережной сидел через три ряда от места последней дислокации, прячась за прикроватной тумбочкой. Приняв позу зародыша, он обхватил колени руками и, судя по красному пятну, уперся в них лбом. Боль в бедре Валентина уже не тревожила, страх заглушил ее полностью.

— Ты что тут делаешь? – поинтересовался Стас, изобразив удивление.

— Здесь был… Здесь был… – залепетал Валя и снова уткнулся лбом в колени. – Господи. Я подумал, что он пришел за мной. Я уже…

— Ну все–все, поднимайся. – Стас ухватил всхлипывающего Валентина под локоть и усадил на койку. – Кого ты видел? Верзилу с пулеметом?

Бережной поднял глаза и судорожно затряс головой из стороны в сторону.

— Это не человек, Станислав. Не человек. Чудовище!

— Да, я знаю. Его зовут Сатурн. Это один из бойцов, которые скоро будут штурмовать Муром. Рота таких богатырей выглядит еще внушительнее. И лучше оказаться с ними на одной стороне. Но я к тебе вообще–то пришел не страсти всякие рассказывать, а по делу. Вот, – протянул Стас бумагу, – узнаешь почерк?

— Узнаю, – кивнул Валентин. – Рука Дикого.

— Верно. А подпись?

— А подпись… – Бережной задумался, рассматривая закорючку. – Нет. Он ее изменил. У него размашистая такая, широкая.

— Спасибо. – Стас забрал бумагу и вернулся в соседнюю комнату. – Автограф не годится, – констатировал он присутствующим. – Нужно переписать.

— Что ж, – пожал плечами капитан, глядя на охотника. – Нужно, значит, нужно.

— Сегодня мой день, – расплылся Коллекционер в улыбке и, излучая оптимизм, направился доделывать неоконченную работу. – Веселее, сержант, – приобнял он поникшего медика. – Я дам тебе такой опыт, какого и в полевом госпитале не наберешься.

Дьяченко удрученно вздохнул и поплелся следом.

Спустя тридцать минут Бережной, переодетый в чистые штаны, снаряженный АКС–74У и запечатанным конвертом, уже стоял снаружи, выслушивая последние напутствия.

— Валя, – Стас положил руку ему на плечо, словно прощался с хорошим другом, – говори как можно меньше. Если не спрашивают, то лучше вообще помалкивай. Отдай конверт, отсидись до темноты и дуй обратно. Понял?

— Угу, – потряс щеками Валентин.

— И самое главное – не забывай, на чьей ты теперь стороне, позаботься о своем будущем сегодня. Ну все, ни пуха.

— К черту, – пискнул свежеперевербованный агент и, прихрамывая, отправился на встречу судьбе.

— Как думаешь, вернется? – спросил капитан, провожая Бережного взглядом.