Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 360 – Артем Мичурин

— Что? – правая бровь капитана вопросительно поднялась. – Не веришь?

— С трудом.

— А зря. Народ созрел. Давно. Только вот идти ему не за кем было. Кругом царьки, уцепятся за власть в городишках и сидят. Грицук тот же – сколько лет он Муромом рулит? Больше тридцати! И что он успел сделать? Стену построил да войну развязал с Навашино. А за что воевали? За железнодорожное имущество. Отобьют цех–другой, станки вывезут и дальше. Как хомяки, все к себе в нору. А что мешало ему тогда в два, в три раза больше народу под ружье поставить, да и прибрать все на корню вместе с городом, с заводами, с судоверфью? Но нет, слишком крупно для Грицука оказалось. Лишние хлопоты. Таким царькам вполне раздольно на своем пятачке, о большем и не мечтают. Но теперь все изменится. Муром – только начало. Скоро под стяги Легиона встанут десятки, сотни тысяч, и нас будет уже не остановить.

— А кто не встанет, с ними как?

— Найдутся и такие, – кивнул капитан. – Но они просуществуют недолго. Работа на рудниках и лесозаготовке не оставляет много времени для вольномыслия.

— Единство через террор?

— Разумеется. Становление государств не бывает бескровным. Только массовые расстрелы спасут Родину. Знаешь, кто это сказал?

— Кто?

— Владимир Ульянов, известный также как Ленин, – идеолог, вдохновитель и организатор революции тысяча девятьсот семнадцатого года, которая повернула всю российскую историю в иное русло. Там дело тоже было на исходе мировой войны, Первой мировой. А потом началась война гражданская. У нас промежуток, конечно, побольше, но очередность та же. Думаю, что и результат получим сопоставимый. А вообще…

Вопль боли, приглушенный перекрытиями, донесся с верхнего этажа, нарушив мысль капитана.

— Черт побери. Что там происходит?

— Похоже, у Дьяченко сегодня будет много работы, – улыбнулся Стас.

— Да, – хмыкнул в ответ Репин. – Ну, так я к чему разговор–то веду – присоединиться к нам не желаешь?

— К Легиону? А разве у вас личный состав не…

— Вижу, Сатурн много чего рассказал.

— Он не виноват. Когда–нибудь научится врать. Так что теперь и со стороны берете?

— Давно берем. А в ближайшем будущем и вовсе планируем массово зачислять. Сейчас в наших рядах около сотни бывших наемников.

— Наемники бывшими не бывают.

— Ошибаешься. Раньше я так же считал. Но эти люди стали частью Легиона. Они приняли наши идеи и встали с нами на один путь. Сегодня этот путь единственно верный. Я не прошу давать ответ немедленно. Ты подумай. Полное довольствие, никаких скитаний в поисках заработка, всегда есть крыша над головой и поддержка за спиной. Кроме того, наши бойцы могут рассчитывать на долю трофеев. Так что и в деньгах не проиграешь.

— Хм, а я думал, у вас только идейных набирают.

— Правоту идей иногда нужно подкреплять золотом, – усмехнулся капитан.

По коридору со стороны лестницы застучали приближающиеся шаги.

— Готово. – Коллекционер в сопровождении неуверенно ступающего Дьяченко перешагнул порог и вручил Репину бумагу. – Целых две строчки накалякал. Признаюсь, добиться этого было не просто, но приятно.

Репин взял письмо и зачитал:

— Вас понял. Посты усилим. Бдительность среди населения повысим. На данный момент происшествий в районе не зафиксировано. Число. Подпись.

— Годится? – спросил охотник.