Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 215 – Артем Мичурин

— Это бомба, – нарочито легкомысленно обронил Стас.

— Бомба? Ты серьезно?

— Авиационная стокилограммовая бомба с боевым отравляющим веществом.

— Ебануться. Ты спер у Мурома бомбу?! Один? Как?!

— Не один. У меня тоже бывают одноразовые напарники. Но это тебя уже не касается.

— Да и насрать. – Коллекционер расплылся в совершенно не свойственной улыбке, лучащейся мальчишеским задором. – Чего в ней? Какой дрянью заправлена?

— А ты что, в отравляющих веществах разбираешься?

— Кой с какими знаком теоретически – зарин там, зоман всякий. Да и на практике случалось дегустировать, дышал разок хлором – впечатления сильные.

Стас усмехнулся и покачал головой:

— Нет, это не хлор и даже не зарин.

Лицо охотника тут же отразило резко упавший энтузиазм.

— Только не говори, что собираешься Легиону перечный газ впаривать.

— Нет. Там А232.

— Это что такое?

— БОВ последнего поколения. Ты такого не пробовал, уверяю. В противном случае у тебя были бы выкрученные агонией суставы, завязанные в узел кишки и большой, красный, распухший язык, не позволяющий нести всякую чушь.

— Краси–и–иво, – протянул Коллекционер, вернувшись в приподнятое расположение духа. – А бомба, говоришь, стокилограммовая?

— Да.

— Значит, отравы там килограммов на тридцать–сорок?

— Около того.

— Не так уж и много.

— Если грамотно распылить – достаточно.

— Для чего достаточно?

Стас выдержал паузу, глядя настырному собеседнику в глаза, и медленно членораздельно произнес:

— Для победы. Еще вопросы будут?

— Припрятал бомбочку надежно?

— Завязывай. Ты хотел узнать про предмет, я рассказал. Остальное – не твоя забота.

— Ладно–ладно, – охотник примирительно поднял руки. – Я на всякий случай спросил.

— Ну так мы договорились?

— Почти.

— Что еще за «почти»?

Коллекционер задумчиво помычал и цокнул языком.

— Понимаешь… товар у тебя, конечно, стоящий, но вот пять процентов… Как–то не ложится оно на душу. Давай округлим хотя бы до сорока. – Он увидел, как глаза потенциального компаньона медленно расширяются, и поспешил аргументировать озвученное предложение: – Согласен, что половина – слишком жирно. Как–никак товар твой, а я лишь содействую в его реализации. Но пять процентов – это несправедливо. Мои риски не меньше твоих выходят, а кое где и несоизмеримо больше. По сути дела, я всю работу на себя беру, головой рискуя, а тебе остается только показать место и получить гонорар.

— Хорошо. Пусть будет десять.

— Издеваешься? Тридцать пять – край.

— Ты вообще представляешь себе, сколько это денег?

— Честно говоря… – Коллекционер задумался, – нет, не представляю. И это тоже нужно обсудить.

— Ладно, – устало вздохнул Стас. – Твоя взяла. Пусть будет тридцать пять.

— Вот и славно, – охотник довольно потер ладони. – Сколько просим?

— Сам решай. Мне не деньги нужны.

— Не деньги? – Лицо под капюшоном заметно вытянулось, приняв озадаченное выражение. – Так какого ж рожна ты здесь спектакль разыгрывал?

Стас улыбнулся и вернул потухшую ветку в костер:

— Навыки твои дипломатические проверял. Результатом доволен, так что можешь считать себя зачисленным в мой отряд.

Ночь прошла относительно спокойно. Стас заступил на вахту первым и, отдежурив, благополучно сдал ее Коллекционеру, немилосердно растолкав того в три часа. Сон, вопреки ожиданиям, сморил почти моментально. Накопленная за день и первую половину ночи усталость окутала мозг пуховым одеялом, отодвинув далеко на задний план все переживания и опасения. Несколько раз Стас просыпался, разбуженный эхом далеких выстрелов, получал от скучающего за поддержанием огня Коллекционера объяснение типа: «Детишки балуются», и снова проваливался в забытье, наполненное туманными образами.