Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 204 – Артем Мичурин

— Не догадывается. Он это точно знает.

— Молодец.

— А что, и в Муроме уже награду объявили?

— О да–а–а, – многозначительно протянул охотник. – Весьма немалую награду.

— Сколько? – Стас посмотрел на ухмыляющуюся физиономию под капюшоном, не без интереса дожидаясь оглашения суммы.

Но Коллекционер с ответом не спешил. Он продолжал ухмыляться, изучающее разглядывая попутчика, и тянул время.

— Ну давай уже, колись. Сколько? – повторил Стас, не выдержав.

— А–а–а, – охотник цокнул языком и поднял указательный палец, тыча им в небо, – чуешь? Вот оно. Прекрасное новое ощущение собственной ценности. Не какая–то абстрактная хрень, типа полезности для общества или доброй памяти, а вполне конкретный ценник. Как на базаре. Есть барахло, за которое и «масленок» отдать жалко, а есть товар редкий, штучный, и цена на него соответствующая.

— И?

— Десять золотых, – озвучил наконец Коллекционер размер денежного эквивалента принадлежащей Стасу головы. – Ну как? Самооценка выросла?

— Признаться, да, – кивнул тот, поджав нижнюю губу.

— Это за мертвого. А за живого…

— Не томи, – Стас невольно улыбнулся, почувствовав азарт растущих ставок.

— Сорок. Сорок золотых монеток, украшенных гербом Мурома. Признаюсь, даже позавидовал слегка, листовку прочитав. За меня меньше давали. Но по совокупности… там, конечно… – Коллекционер замолчал, углубившись в подсчеты.

— Не прихватил?

— Чего? Листовку–то? На. – Он вытащил из–за пазухи сложенный вчетверо лист желтой бумаги. – Не выбрасывай. Скоро, может, коллекцию соберешь.

Стас развернул «ценник» и удовлетворенно хмыкнул. Растиражированный типографским способом карандашный рисунок выглядел не слишком искусным, но вполне узнаваемым. Хотя подбородок был великоват, что придавало лицу разыскиваемого слегка дебелое выражение, а не в меру злобные глаза указывали на серьезное расстройство психики. Над портретом жирным шрифтом было отпечатано: «Внимание! Властями города Муром разыскивается убийца. Известен как Стас. Рост 1 м 82 см. Вес 80–85 кг. На вид 25–30 лет. Русский. Волосы темные с проседью. Глаза карие. Вооружен». А ниже образа врага всего прогрессивного человечества шли расценки: «За поимку, обезвреживание или информацию о нахождении преступника гарантируется вознаграждение. За мертвого – 10 золотых. За живого – 40 золотых. Размер вознаграждения за предоставленную информацию оговаривается отдельно». И заканчивался этот вполне делового содержания проспект леденящим кровь напоминанием: «Будь бдителен! Он может прийти и в твой дом!»

— Понравилось? – спросил Коллекционер, когда Стас, дочитав, сложил листовку и убрал в карман.

— Весьма занимательно.

— Кого мочканул–то?

Стас, прищурившись, взглянул на охотника и усмехнулся:

— Так я ж говорил уже – эсэсовца оприходовал.

— Из–за бабы?

— Ну да.

Коллекционер покачал головой и сплюнул:

— Не люблю я, Стас, когда меня за идиота держат. Страсть как не люблю. Ну ладно еще, Фоме эту херню втирать, он–то тебя первый раз видит и листовок не читал. А мне зачем? Ты на полном серьезе думаешь, что я поверю, будто эсэсовцы вот так от нехуй делать оценили твою говорящую голову в четыре раза дороже, чем молчаливую? Что они услышать–то хотят? Рассказ о том, как вы бабу не поделили? Нет, ты, конечно, можешь не говорить, если не хочешь, но только не нужно мне всякую туфту гнать. Меня это, понимаешь, оскорбляет.