Книга Закон бессмертных, страница 65 – Джули Кагава

Я не заплакала. Механическим движением я поднялась на ноги и отвернулась, подавляя гнев и отчаяние, впуская в душу холодное безразличие. Потери для меня не в новинку. Те двое чужаков сделали то, что сделал бы любой, чтобы выжить. Ничто не долговечно в этом мире, где каждый сам за себя. Периферийка Элли это знала, а вампирше Элли просто требовалось это напомнить.

Я ушла из школы, не оглядываясь. Здесь теперь не осталось ничего дорогого для меня, и я уже гнала мысли о школе прочь, в самые темные закоулки сознания, туда, где я хранила нежеланные вопоминания. Нельзя цепляться за то, что ты потерял, надо двигаться дальше. Ночь была на исходе, а мне надо было сделать еще кое-что, навестить еще один осколок моего прошлого, пока Кэнин не обнаружил мое отсутствие.

* * *

Чем ближе я подходила к старому ангару, тем тревожнее становилось на душе. Пробравшись внутрь, я окинула взглядом помещение и приютившиеся в окружении груд щебня коробки, выискивая знакомое лицо. Похоже, большая часть банды уже вернулась – вокруг костра, беседуя и смеясь, собрались человек пять. Я внимательно присмотрелась к Неотмеченным, но Шеста среди них не было.

И тут я увидела его – тощим клубочком Шест свернулся в стороне. Он скорчился, весь трясся и вид имел самый несчастный. Меня охватили гнев и отвращение. Гнев – на тех, кто отверг его, на тех, кто даже о себе не заботился, на тех, кто смотрел, как он медленно умирает от голода совсем рядом. Но кроме того, меня внезапно захлестнуло презрение к Шесту, который так и не научился жить самостоятельно, который до сих пор рассчитывал, что его спасут другие, хотя было очевидно, что другим плевать.

Осторожно, не выходя из тени, я стала пробираться между грудами щебня, пока не остановилась в нескольких ярдах от Шеста. Он выглядел еще тощей обычного, не парень, а почти что скелет c обвисшей кожей, грязными волосами и тусклыми мертвыми глазами.

— Шест, – шепнула я, бросив быстрый взгляд на собравшихся у огня. Все они сидели ко мне, точнее, к Шесту спиной и не замечали нас. – Шест! Сюда! Сюда посмотри!

Шест вздрогнул и поднял голову. Несколько секунд он растерянно, подслеповато озирался, смотря прямо на меня и не видя. Но тут я ему помахала, и глаза у Шеста едва не вылезли из орбит.

— Элли?

— Тшшш! – зашипела я, прячась обратно в тень, потому что некоторые из сидящих у костра чуть повернули головы, показав хмурые лица. Я сделала Шесту знак следовать за мной, но он так и сидел, пялясь на меня, точно на привидение.

В каком-то смысле, наверное, я и была привидением.

— Ты живая, – прошептал он, но в голосе его не было волнения и облегчения, которых я ожидала. Он звучал тускло, почти обвинительно, хоть на лице у Шеста и застыло растерянное выражение. – Ты не должна быть живая. Бешеные… я слышал… – Он судорожно вздрогнул и сжался. – Ты не вернулась, – сказал он, и теперь обвинительные нотки в его голосе звучали отчетливо. – Ты за мной не вернулась. Я думал, ты умерла, а ты меня бросила.

— У меня не было выбора, – процедила я сквозь сжатые зубы. – Поверь мне, я пришла бы скорее, если бы только могла, но я тоже не знала, что ты жив. Я думала, бешеные добрались до тебя, как до Крыса и Лукаса.

Шест покачал головой:

— Я вернулся домой и ждал тебя, но ты не пришла. Я сидел там, один, много дней. Где ты была? Где ты была все это время?