Книга Закон бессмертных, страница 109 – Джули Кагава

Я стала раздумывать, о чем бы еще поговорить, чтобы выманить у Зика его драгоценный секрет, но тут кое-что из того, что он уже сказал, зацепило меня.

— Погоди-ка, – пробормотала я, нахмурившись. – Вы бродите в поисках Эдема уже нескольколет?

— Кажется… – наморщив лоб, после паузы ответил Зик. – Кажется, этим летом будет три года. Или четыре? – Он вздернул тонкое плечо. – Теперь уже трудно следить за временем.

— И ты все еще думаешь, что Эдем где-то там?

— Он должен где-то быть, – пылко ответил Зик. – Если его нет, значит, все, кто умер, умерли зря, и все, кто доверился нам, доверились зря. – Его лицо затуманила боль, но он взбодрился, упрямо сощурил глаза. – С каждым годом мы всё ближе, – сказал он. – Каждый раз, когда мы куда-то приходим и не находим Эдем, мы лишь на шаг приближаемся к нему. Шакал и его банда ищут нас. Но они нас не найдут. Мы слишком далеко зашли, нас уже ничто не остановит. Нам необходимо поддерживать в людях веру. Если они узнают, что за нами охотится вампир, то потеряют надежду. А надежда – иногда единственное, что помогает нам пережить очередной день.

Голос у него был очень усталый, и я внезапно поняла, какое ужасное бремя на нем лежит, какую ответственность несет он из года в год. Я вспомнила, как потемнели его глаза, когда я спросила, почему все кочуют ночью, какое у него сделалось лицо – будто он вспомнил что-то страшное. На Зике лежала печать смерти, потерянные жизни давили на него тяжким грузом, я не сомневалась – он помнил всех и каждого.

— В чем дело? – спросила я. – Ты говорил, есть причина, по которой вы двигаетесь ночью? Что за причина?

Он закрыл глаза. А когда снова открыл их, то словно стал другим человеком, проступившая на лице тоска состарила его на много лет. Его потемневший взгляд был отстраненным.

— Вначале, – сказал он, – я был здесь единственным сиротой. Тогда нас было гораздо больше, и мы не сомневались, что найдем Эдем до прихода зимы. Джеб был уверен, что искать надо вдоль восточного побережья. Когда мы выступили, никто не думал, что мы будем блуждать дольше года, – он покачал головой, смахивая челку с глаз. – Сначала мы шли днем, когда чудовища спят. Ночью мы выжидали пару часов после захода солнца и ставили лагерь, удостоверившись, что бешеных поблизости нет. Мы думали, что бешеные выходят именно на закате, и если мы выждем час-другой, то будем в безопасности, – голос Зика сорвался, он вновь покачал головой. – Мы ошибались. Бешеные… бешеные выходят, когда захотят.

Зик остановился перевести дыхание.

— Однажды, – тихо продолжил он, – мы разбили лагерь как обычно, примерно час спустя после заката. Мы остановились на вершине травянистого холма, там не было ни деревьев, ни кустов, бешеным негде было спрятаться. Как обычно, мы выставили часовых по периметру и легли спать. Я проснулся от криков, – тихо, мрачно пробормотал Зик, глядя куда-то вдаль. – Они появились прямо из-под земли, из-под наших палаток. Без какого-либо предупреждения. Просто возникли из ниоткуда. У нас не было ни единого шанса.

Я вздрогнула, почувствовав, что он пережил. Я словно своими глазами увидела, как бешеные выбираются из земли прямо посреди лагеря, полного беззащитных спящих людей.

— Соболезную, – проговорила я, понимая, как жалко это звучит.