Книга Бесконечная песнь, страница 72 – Джули Кагава

Он едва повернул ко мне голову, продолжая смотреть на восход.

— Иди внутрь, Эллисон, – прошептал он. Голос его был уже спокойнее. В нем появилась уверенность. – Не надо тебе смотреть, как я горю. Если верить Саррену, это весьма болезненно. – На последней фразе голос его дрогнул.

Я подавила страх и желание последовать его просьбе и как можно быстрее броситься внутрь – и шагнула вперед.

— Без тебя я не уйду. – Зик не ответил, и в моем голосе прорезалось отчаяние. – Зик, пожалуйста, послушай. Ты справишься. Я тебя научу.

— Знаешь, какое у меня первое вампирское воспоминание? – Зик говорил сухо, без эмоций. Похоже, он меня не услышал. Он неподвижно стоял на фоне горизонта, его волосы и полы одежды развевались на ветру. – Первые несколько ночей, – продолжил он, – я не понимал, что происходит. Воспоминания и чувства приходили вспышками, словно в горячечном сне. Я не понимал, что делал Саррен и даже сколько это длилось, – все было как в тумане. Пока не наступила та ночь.

Он опустил голову, то ли не замечая, то ли не желая замечать розоватый отсвет на своей коже. Я вздрогнула, подавила инстинкт, велевший бежать, и осталась на месте.

— Я очнулся в сарае, – рассказывал Зик все тем же мертвым голосом. – И ничего не помнил. Я не знал ни где я, ни кто я. Я знал лишь… что умираю от Голода.

Внутри у меня все сжалось от ужаса. В душу закралось страшное подозрение о том, чем закончится эта история, – и мне захотелось разорвать Саррена на куски за его жестокость. Я помнила, как сама проснулась новообращенным вампом, помнила смятение, страх, ярость и Голод, которые последовали за пробуждением, и то, как терпеливо и заботливо мой наставник мне все разъяснял. У Зика этого не было.

— Я, разумеется, был не один, – тихо продолжил он. – Саррен запер вместе со мной человек шесть. Это были простые фермеры, женщины и пара ребятишек. У них даже оружия не было. – Он помолчал, стиснув кулаки, словно не мог вынести воспоминаний о том, что случилось дальше. – И я… убил их, Элли. Всех до одного. Я всех их прикончил.

Он закашлялся, прижал руку к лицу; я тоже еле сдерживала слезы.

— Зик, – с трудом произнесла я, понимая, что не могу представить себе его чувства сейчас, не могу представить вину и невыносимый ужас от того, что он сделал. – Я знаю, это звучит отвратительно, но… это был не ты. Когда тебя только обращают, когда ты впервые просыпаешься вампиром, то не осознаешь, что делаешь. Голод берет над тобой власть, и ты нападаешь на первого, кого увидишь. Саррен это знал. Ты не должен винить себя.

— Нет. – Зик резко развернулся ко мне, обжег взглядом. На лице у него было такое страдание, что внутри у меня все сжалось. – Ты не понимаешь. Я помню, как убивал тех людей. Я помню, как разрывал их на куски… И это было прекрасно, Элли. – Его черты исказили ненависть и отвращение к самому себе. – Как ты не понимаешь? – прошептал он. – Я не такой, как ты. Ты сражаешься с того самого дня, как тебя обратили. Я… уже пропал. – Он моргнул, и две красные струйки потекли по его щекам. – Я демон, и чем скорее я избавлю от себя этот мир, тем лучше.

Уже было очень светло – или так казалось моим чувствительным глазам. Я не знала, сколько времени нам осталось, но я не могла бросить Зика умирать в одиночку.