Книга Бесконечная песнь, страница 164 – Джули Кагава

Я держалась подальше от толпы, опасаясь большого огня и к тому же не желая находиться рядом с таким количеством опьяневших от спиртного и радости смертных. В мое сумрачное убежище долетали их возбужденные голоса, обрывки бесед о лекарстве, об Эдеме и о том, как вернуться домой.

Я не могла присоединиться к их торжеству. У нас было лекарство. Единственное, чего и люди, и вампиры желали, к чему стремились, в чем отчаянно нуждались шестьдесят лет. Доктор Ричардсон сказал мне, что если вакцина действует так, как он предполагает, то любой человек, которому ее введут, станет невосприимчив к бешенству. «Вылечить» бешеных и превратить их обратно в людей лекарство не может, поскольку бешеные уже мертвы, а смерть – единственное, что вылечить нельзя. Однако вакцина способна была «нейтрализовать» болезнь так, чтобы бешеный больше не мог передавать вирус живым существам. Разумеется, для этого надо было подобраться к нему и сделать укол.

А получивший вакцину вампир должен перестать быть носителем бешенства и в теории сможет вновь обрести способность создавать отпрысков. Не идеально, но для начала неплохо. Мне следовало бы радоваться.

Но за все это пришлось заплатить высокую цену. Во всяком случае, мне. Люди не знали. Они никогда не поняли бы той жертвы, что была принесена ради их жизней – ради жизней всех нас.

Вот бы он был здесь, вот бы он мог это увидеть. Бродя по окраинам лагеря, на границе света и тьмы я встретила того, кого искала. Зик тоже избегал толпы – стоя в сумраке, он разговаривал с двумя людьми. Подойдя ближе, я узнала одного из них. Молчаливый Джейк, высокий, темнокожий, пожал Зику руку и ушел, опираясь на костыль, в сопровождении темноволосой женщины, бережно обнимавшей его за талию. Зик рассеянно, с легкой улыбкой смотрел им вслед.

— Эй, привет, – тихо сказала я, коснувшись его локтя.

— Элли, – негромко, радостно отозвался он, поворачиваясь.

Не медля ни секунды, Зик одной рукой обнял меня за талию, другой коснулся моей щеки – и поцеловал меня. Я закрыла глаза и отдалась этим объятиям, чтобы хоть на мгновение ощутить, что мы победили, мы в безопасности.

— Доктор Ричардсон сказал, что ты проснулась. – Зик отстранился, устремил на меня пристальный взгляд своих голубых глаз. – Ты в порядке?

Я кивнула.

— А ты? – Я провела рукой по его груди, по тому самому месту, где его пронзили насквозь, дважды.

Похоже, теперь с ним все было хорошо. Ни ран, ни шрамов, даже ни одного пятна крови. Я впервые порадовалась тому, что Зик стал вампиром. Будь он человеком, непременно погиб бы.

Зик мрачно улыбнулся:

— Я в порядке. Пришел в норму после четырех пакетов крови и до смерти напугал доктора Томаса, когда тот пришел меня обследовать. Мэру Хэндриксу все равно – ведь мы спасли его город, но… мне кажется, можно с уверенностью сказать: все уже в курсе, что я стал вампиром.

Я погладила его по щеке и сочувственно спросила:

— Как ты справляешься?

— Уже лучше. – Зик прильнул щекой к моей ладони. – Люди больше не доверяют мне, но я их не виню. Они знали меня как человека, а теперь я вампир, и они не знают, что и думать. Полагаю, мне придется заслужить их доверие, как ты когда-то заслужила наше.

— Выходит, ты собираешься остаться здесь.

Зик кивнул.

— По крайней мере, пока Эдем не встанет на ноги. А потом… – Он пожал плечами. – Я не знаю. Не знаю, позволят ли мне и дальше тут жить, позволят ли нам тут жить. Думаю, придется действовать по обстоятельствам.