Книга Бесконечная песнь, страница 145 – Джули Кагава

«Не делай этого, – в отчаянии взмолилась я про себя. За Зика, за Калеба и Бетани, за всех жертв безжалостного Саррена. – Во имя Господа, если в тебе осталась хоть крупица человечности, не делай этого».

Саррен поднял левую руку – ту самую, что я разрубила катаной повыше локтя в нашу последнюю встречу. Теперь к предплечью металлическими заклепками и ремнями крепился зловещий изогнутый клинок. Саррен улыбнулся поверх своего оружия, посмотрел мне в глаза и резко опустил клинок. Веревка лопнула, сеть с вопящими детьми камнем ушла в воду.

— Нет! – сдавленно выкрикнул Зик и повернулся ко мне. Его лицо исказила мука, в глазах застыло страдание. Он понимал, что мы должны остановить Саррена. Он понимал, что, если Реквием попадет на большую землю, все будет кончено. Но Зик оставался Зиком. Зиком, который всегда защищал своих, никого не оставлял в беде, который отчаянно любил людей и готов был пожертвовать ради них собственной жизнью. Если Калеб и Бетани погибнут, Зик никогда не простит себя, даже если мы спасем весь остальной мир.

— Давай, – сказала я ему, и Зик, не медля ни секунды, перемахнул через перила и бросился в ледяную воду.

Вынырнув, он, сражаясь с волнами, течением и кильватерной струей от баржи, поплыл к тому месту, где затонула сеть. Я следила за ним взглядом, а лодка стремительно уносила нас. Наконец Зик мелькнул в подступающих волнах последний раз и исчез. Подавив ужасную мысль – я больше никогда его не увижу! – я снова повернулась к барже. Шакал прибавил скорость, мы были все ближе и ближе, волны бились о лодку с такой силой, что я чувствовала, как трещит палуба.

— Обогни баржу, – велел Кэнин Шакалу, тот мрачно кивнул и крутанул руль. Лодка стала двигаться вдоль борта огромного судна. – Рубка спереди. Надо развернуть баржу прочь от берега.

Его прервал крик. Я подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как с борта на нас прыгает бешеный. Он с воплем приземлился на палубу лодки и бросился к Шакалу, но Кэнин остановил его – вонзил клинок ему в шею и рванул. Голова бешеного запрокинулась, и Кэнин швырнул тварь через перила в озеро.

— Черт! – Шакал дернул руль, и лодку повело в сторону. Я в ужасе посмотрела на баржу – и увидела огромную толпу вопящих, шипящих, раздирающих себя бешеных. Они не были заперты, не сидели в клетках – они свободно разгуливали по палубе. И все они уже были заражены.

Мы приблизились к носу баржи. Волны бросали нашу лодку туда-сюда, еще одна волна шла от баржи, но Шакал сумел подобраться к самому ее борту. Ржавые металлические перекладины вели наверх.

Кэнин повернулся ко мне:

— Полезли.

Он прыгнул на лестницу, вскарабкался по ней и исчез за перилами. Я последовала за ним – взмыла в воздух и ухватилась за перекладину.

Я повернулась, ожидая увидеть Шакала. Он стоял у штурвала, почти наваливаясь на него, поджарое тело сгорбилось, будто он едва держался на ногах. Я с усилием сглотнула. За все время, что я его знала, мой кровный брат никогда не показывал свою боль, не выдавал слабости – до этого момента.

— Шакал! – Мой голос был едва слышен сквозь шум волн.

Шакал не шевельнулся, и мне стало еще страшнее. Саррен был на другой стороне баржи, и нас разделяла орда вопящих зараженных бешеных, но я знала – скоро он покажется.

— Ну же! Прыгай! Пока Саррен не явился.