Книга Бесконечная песнь, страница 120 – Джули Кагава

Зарычав, я отступила от стены и толкнула Зика в угол, на кровать. Он легко упал на матрас, обхватив меня за талию и потянув за собой. Я нависла над ним, опираясь на локти, и поцеловала; его руки скользили по моей спине, стремясь проникнуть под плащ. Темная потрепанная ткань внезапно стала стеснять меня, я стряхнула плащ и бросила на пол. Зик умиротворенно смотрел на меня; ни страх, ни сомнение не омрачали его лицо.

— Элли, – едва слышно выдохнул Зик, и я снова склонилась, чтобы поцеловать его, прижалась губами к его подбородку. Зик застонал, выгнул шею, обнажая горло, и я почувствовала, как удлиняются мои клыки. Он был так близко, его запах наполнял мои ноздри, я ощущала его всем телом, но хотела еще большей близости. Я хотела его целиком, хотела взять от него все и дать ему все. Больше ничего не разделяло нас. Сегодня Зик принадлежал только мне.

Я склонилась к его шее, поцеловала в горло, легонько пощекотала клыками его кожу. Зик снова застонал, и моя рука скользнула ему под рубашку, коснулась тела. Он охнул, и я начала стягивать с него одежду.

— Подожди, – задыхаясь, прошептал Зик.

Я чуть отстранилась – мои губы были в нескольких дюймах от его губ – и посмотрела на него.

— Эллисон, – остановил меня Зик, хотя его глаза заволокла дымка, а во рту поблескивали кончики клыков. – Нам не обязательно делать это сейчас. Не обязательно этой ночью. – Не сводя с меня глаз, он прижал ладонь к моей щеке. – У нас впереди целая вечность, – мягко сказал он, – вдруг что-то пойдет не так…

Я едва подавила оскал.

— Иезекииль, в последний раз, когда мы решили подождать, ты умер. – Он вздрогнул, его глаза потемнели от нахлынувших воспоминаний, и я стиснула край его рубашки в кулаке. – Не то чтобы мне хотелось снова тебя потерять, но вот сейчас мы собираемся сразиться с безумцем, который весьма твердо настроен запустить очередной апокалипсис. Он не помешает нам. – Тут я все же с вызовом оскалилась. – Если завтра миру придет конец, – яростно прошептала я, – если теперь действительно настали последние дни, я, черт возьми, не хочу жалеть о том, что чего-то не сделала.

Глаза Зика блеснули. Внезапно он схватил меня за голову и притянул к себе – мои губы впечатались в его губы. Прежде чем я успела как-то среагировать, он рывком перевернул нас так, что я оказалась на спине. Я изумленно заморгала. Я совсем забыла, каким сильным он теперь стал. Зик поцеловал меня, потом провел губами по моей шее, заставив меня ахнуть и прильнуть к нему. Моя кровь пела в венах. Я хотела, чтобы он укусил меня, чтобы вонзил клыки мне в горло. Я отчаянно хотела вновь ощутить, как наши души сливаются, вновь познать каждый потаенный уголок его ума и сердца.

Я рыкнула, прижимая его к себе, и Зик рыкнул в ответ, его губы коснулись моих губ, моей шеи, скользнули по груди к животу. Я ахнула и рванула его рубашку, стянула ее через голову. За рубашкой последовала остальная одежда, мы отчаянно стремились избавиться от нее, чтобы стать как можно ближе друг к другу. Когда последняя преграда исчезла, я провела руками по его испещренной шрамами спине, по крепким мускулистым рукам, по жилистой груди, стараясь запомнить его на ощупь.

Зик чуть отстранился, его лицо нависло над моим – ясный взгляд, длинные клыки.