Книга Бесконечная песнь, страница 117 – Джули Кагава

— Джеймса я бы просить не стал, – ответил он, и я фыркнула. – А Иезекиилю нужно побыть одному. Больше ты ничего не можешь для него сделать, Эллисон. Он должен сам примириться со своей утратой. – Голос Кэнина стал чуть суровее. – К тому же, боюсь, присутствие в городе четырех вампиров будет иметь для Эдема последствия. Скоро нам, возможно, придется кормиться, и пусть наша помощь отчасти возместит ущерб, который мы нанесем людям. Впрочем, я надеюсь, что до этого не дойдет.

Мы шли сквозь темноту. Прежде всего нужно было заняться стеной, что сдерживала бешеных, – от неустанных нападений тварей в ней образовались слабые места, грозившие обрушением. Люди смотрели на нас спокойно, не подозревая, что среди них ходят чудовища. Несколько часов мы чинили стену, затем Кэнин поставил меня в караул – высматривать бродяг и следить за тем, чтобы бешеные не попытались проникнуть внутрь. Сидя на верхушке одной из башен, глядя на шипящую извивающуюся массу у ворот, я гадала – что, если подлинной целью Кэнина было увести меня от Зика? Скорее всего, не для того, чтобы разлучить нас, а чтобы занять меня чем-то и дать Зику возможность поразмышлять о своей утрате наедине с собой. Возможно, именно это сейчас было ему необходимо.

Или нет. Может быть, Кэнин сказал правду – он хотел компенсировать вред, который вампиры могут нанести человеческому сообществу. А может, было что-то еще.

Я не знала. Мой господин всегда был для меня загадкой, и я уже бросила попытки разгадать его тайны.

Примерно за час до рассвета меня сменили, и я вернулась в больницу. В тихую пору перед восходом солнца почти все обитатели палаточного города спали, завернувшись в одеяла и прижавшись к родным, забыв ненадолго свои горести.

Когда я подходила к двери, ветер донес до меня смутный запах свежей крови. Нахмурившись, я направилась туда, откуда он шел, свернула за угол и обнаружила Шакала – тот непринужденно стоял, закутанный в сумрак, прислонившись к стене, желтые глаза светились в темноте. От него несло кровью, но чистой, без химических примесей, как от покрытых ранами обитателей больницы. Мне оставалось лишь изо всех сил надеяться, что он не съел одного из них. Голод с рычанием пробудился, но я подавила его.

— О, привет, сестра. – Ухмыльнувшись мне, Шакал достал из-под полы плаща пластиковый пакет, наполненный темной жидкостью. – Тебя наконец освободили от неквалифицированного труда? Вампир работает на овец – это же рехнуться можно. Я бы на твоем месте в ответ на такое предложение послал старика погреть задницу на костре. Но лучше уж ты будешь вкалывать, чем я. – Он насмешливо отсалютовал мне и вгрызся в пластик. Я нахмурилась.

— Где ты это достал? Никто здесь не знает, что ты вампир.

Шакал отпустил пакет и усмехнулся мне вымазанными кровью губами.

— Ты не представляешь, что можно обнаружить, если пошарить по кладовкам, когда никто не смотрит, – ответил он. – Я нашел это в холодильнике и понял, что голоден. А ты не хочешь, сестра? – Он приподнял пакет, и несколько красных капель упали на землю, заставив мой желудок сжаться от Голода. – Когда я проверял последний раз, там было еще. – Шакал пристально поглядел на меня, приподняв бровь. – Чего ты на меня так смотришь?

— Ничего, – улыбнулась я. – Просто я никогда бы не подумала, что ты можешь предпочесть пакет живому человеку. Неужели великий и ужасный король мародеров стал на путь исправления?