Книга Пережить сегодня, страница 57 – Дмитрий Клопов

Пузатый военный вертолет Ми-8АМТШ стоит на зеленой траве посреди парка. Британцы в свое время называли этого стального гиганта «Терминатором». Строго говоря, его экипаж должен состоять из трех человек: командира экипажа, летчика-штурмана и бортового техника.

Но как там было в сопроводиловке?

«В условиях введенного в стране чрезвычайного положения и острой нехватки личного состава…» и «т. д. и т. п.» — у нас есть только пилот. Я уверен в компетентности Лыкова и, наверное, даже не вправе желать большего.

Однако сейчас Паша стоит в проеме кабины, дверца в которую распахнута. В руках он сжимает пистолет, из которого вырываются короткие вспышки пламени. А со всех сторон к отчаянно грохотавшему винтом «Терминатору» приближаются около двух дюжин зомби.

Я оборачиваюсь на ходу и объективно оцениваю возможности доктора наук. Вывод получается неутешительным.

— Плюев! Головой отвечаешь за Доктора, — командую я военврачу. — Остальные за мной. Расчистим путь. Оружие на предохранитель, используем только ножи — Лыкова не подстрелите.

Все безропотно забрасывают огнестрельное оружие за спину и извлекают ножи. Холодная сталь их клинков сверкнула, отражая полуденное солнце.

Макарченко, улыбаясь во все тридцать два зуба, вырывается вперед, перехватывая нож лезвием вниз. Это его стихия! Словно отражение его скользкого змеиного характера, Артем просачивается между тел зомби. Двое мертвых стариков в серых истлевших костюмах тут же взмахивают руками. Как когти двух орлов на охоте, скрюченные пальцы разрезают ногтями… воздух.

Радист ужом ускользнул от их смертоносной атаки и наотмашь бьет одного из них. Лезвие вонзается в череп, но не задерживается в нем. Со скоростью разряда молнии Артем вырывает клинок и, сменив хватку, втыкает его в глазницу второго. Секунду спустя Макарченко уже скрывается из виду, углубляясь в ряды покойников.

Мне сейчас не до него. Не сбавляя скорости, мы сминаем толпу зомби, втаптывая их в траву, кромсая тела ножами. Спустя несколько минут мы размещаемся в, грохочущем двигателем, вертолете.

Эта адреналиновая встряска значительно улучшила моральное состояние группы, и теперь они дружно шутят, очищая клинки и снаряжение от трупных останков… А затем я перевожу взгляд на перепуганного доктора наук.

Панов сидит в кресле между Плюевым и Костей Слепенковым, пялясь отсутствующим взглядом в несуществующую точку на противоположной стене фюзеляжа. Нелегко ему пришлось.

Он абсолютно чужд новой мировой реальности и никак не должен был бы в ней уцелеть. Но я верю, что только такие, как этот беспомощный профессор, способны вернуть сошедшей с ума планете привычный нам облик. Уж точно не такие перемазанные кровью берсеркеры, как мы.

Миша плюхается на соседнее кресло и принимается оттирать джинсы от попавших на них брызг рвоты. Лицо его выглядит соответствующе: кожа на щеках побледнела, гладкая поверхность лысого черепа покрылась морщинами и испариной, а выпученные глаза налились кровью.

— И чего ты в туалете все до конца не очистил? — недовольно спрашиваю я.

Вот же сопровождающий нам с Ванечкой достался. Я-то думала, что он поможет мне успокоить и отвлечь сына во время перелета до Новосибирска. А он вернулся из «магазина» пьяный в хлам, шатался и громко гоготал от смеха, как целая стая гусей, живущих у маминой соседки.