Книга Пережить сегодня, страница 2 – Дмитрий Клопов

— Все, отмучился. Время смерти, Наташ? — спрашиваю я.

На бейдже на моей груди значится: «Врач скорой помощи Яровой Андрей Алексеевич». Напротив меня на скамейку грузно опускается короткостриженная блондинка, отнюдь не хрупкого телосложения, одетая в хиркостюм.

Ее нос выглядит так, словно пострадал в том же ДТП, но мне-то известно, что эта горбинка у нее с рождения. Из-за этой особенности добродушное лицо Наташи Померанцевой в профиль имеет сходство с хищной птицей.

Она смотрит на часы на своей руке и нервно сглатывает.

— Время, время… восемнадцать пятьдесят девять, — протягивает низким голосом Наташа.

— Тогда отключай его. Черт, немного не дотянул! — выдыхаю я с сожалением.

На кушетке между нами на спине лежит мужчина, сердце которого только что перестало биться. На вид ему немногим больше сорока, голова лысая, что твоя коленка, одет в обычную черную кофту и штаны цвета хаки, обильно пропитанные темной кровью.

Одежда разрезана, и через синюшную кожу неровно выступают сломанные ребра. К правой руке трупа все еще крепится тонкая трубка капельницы.

Из динамиков продолжает орать сирена. Надо бы приемный покой предупредить, что мужчина скончался. Я стучу кулаком в перегородку между кузовом и кабиной водителя.

— Костя, вырубай свою шарманку! И передай диспетчеру, что мужик отмучился, — стараюсь я перекричать вой из динамика.

Сирена над нашими головами смолкает. Наконец-то, а то у меня от нее уже голова начинает болеть. Наш водитель Костя бубнит в рацию, передавая сообщение, и та хрипит в ответ что-то нечленораздельное.

Автомобиль замедляется, качает нас на старых рессорах, и мы подъезжаем к Новосибирской областной клинической больнице. Пронзительно скрипят изношенные тормозные колодки, и «Газель» замирает.

— Пойду открою пока, — говорю я Наташе.

Я выхожу через боковую дверцу, обхожу машину и открываю створки задних дверей «Газели». Наташа наклоняется над трупом мужчины и отключает его от аппаратуры.

Она осторожно извлекает иглу капельницы… и внезапно глаза покойника открываются, и он резко садится на кушетке. Новоиспеченный труп хватает предплечье Наташи и впивается в него зубами!

— А-а-а-а-а! Пусти, дрянь… — истошно кричит Померанцева.

Я замираю как вкопанный. Бред какой-то! Это просто не может происходить.

Мужчина, который только что умер на наших глазах, не просто оживает, но жадно пожирает мою коллегу. Я со всей силы бью кулаком в лоб покойника.

Его голова на секунду мотнулась назад, однако тут же возвращается в прежнее положение. Оживший мужчина всем своим видом демонстрирует, что плевать на такое хотел, и отмахивается от меня как от надоедливой мухи.

Рука едва задевает меня, однако от неожиданности я теряю равновесие и заваливаюсь назад. На мгновение тело словно зависает в воздухе, однако законы физики все же берут надо мной верх и немилосердно прикладывают спиной об асфальт.

Падение вышибает остатки воздуха из легких, и я выгибаюсь от боли. Спина горит так, как будто по ней стегали плетью.

— Отвали ты чертов ублюдок! А-а-а! — Наташа колотит мужчину свободной рукой. — Помогите! Кто-нибудь!

Ее мольбы приводят меня в чувство. Я вскакиваю на ноги и вижу, как несчастная девушка тщетно пытается вырваться. Она извивается всем телом и несколько раз больно прикладывается головой и спиной о стенки кузова «Газели». Все это время безумный людоед продолжает пожирать руку Наташи.