Книга Пережить сегодня, страница 180 – Дмитрий Клопов

Вперед выходит пожилой мужчина, который до этого стоял в тени. В его взгляде не меньше ненависти, чем в моем.

— Я сразу про тебя все понял! — гулкий бас седовласого крупного старика полыхал, испепеляя меня не хуже его взгляда. — Сразу, как только ты вошел в наш дом. Я увидел это в тебе и знал, что не ошибся. Ты чертов убийца! Сатана в человечьем обличье!

— Будешь гореть в аду! — выкрикивает кудрявый мальчишка из-за его спины.

— Стой где стоишь! — рявкнул я. — И это ты мне говоришь об убийствах? Ты, тот кто убивает путников на дороге, чтобы потом срезать с их костей мясо и набить им свой живот?

Арсений Павлович заерзал подо мной, и я чувствую, как лезвие ножа касается кожи на его горле.

— Кхе-кхе-кха! — заходится кашлем священник. — Да-давайте все успокоимся. Степан, отойди, не нервируй юношу. Он это сгоряча, от недопонимания…

— Какого к чертям недопонимания!? Вы тут сидите и жрете всех проходящих мимо… — я начинаю заводиться еще больше.

— Собак! — перебивает меня проповедник. — Иногда кошек. Всех животных, которых можем найти. Мы даже уже крыс несколько раз ели. Гордиться нам особенно нечем, но клянусь — мы никогда не стали бы есть людей! В этом мы неповинны!

— Жи… животных?.. — переспрашиваю я.

— Ты что, хочешь сказать, что я на каннибала похож? — взревел Степан.

— Конкретно ты очень похож! — отвечаю я и отпускаю священника.

Я помогаю Арсению Павловичу подняться на ноги и осматриваю его шею. Порез на ней совсем крошечный — словно от неосторожного бритья. Я протягиваю старику его нож в знак примирения, но он не смотрит на меня. Священник выставил руки раскрытыми ладонями вперед, успокаивая свою группу.

— Со мной все в порядке, это просто недоразумение. Кажется, я, сам того не понимая, ввел нашего нового друга в заблуждение. Старый я уже, вот и не слежу за тем, что говорю. И тебе, Степан, нужно быть осмотрительнее, — Палыч тяжело вздыхает и выдавливает из себя улыбку. — Не следует тебе всех именем Сатаны клеймить, мы не такому должны молодежь учить.

— Арсений Палыч, ты меня тоже прости, — промямлил я и вновь затараторил. — Поспшил с вывдами… думл, вы тут люей едте, ну и налмал дров.

— Ничего страшного, молодой человек — я сам виноват! Если хочешь, пойдем на кухню, и я тебе все покажу? — спрашивает священник и направляется в ту же комнату.

Я, может, и не горю желанием идти и смотреть на отрезанные кошачьи головы, но оставаться сейчас с напуганными мной людьми мне хочется еще меньше. Я проследовал за священником, рисуя в воображении весьма жуткую картину.

Кухня оказывается просторной и на удивление светлой. Я-то уже успел представить ее в красно-черных тонах и с отрезанной головой ротвейлера на стене.

Вместо этого на разделочной доске своей участи дожидается дюжина лягушек и несколько неосвежеванных белок. Похоже, что облегчение слишком явно отразилось на моем лице, потому что Палыч засмеялся.

— А ты уже напридумывал себе невесть что? — спрашивает священник. — Вообще, в эту комнату обычно никто не заходит, даже мой сын… этого сторонился. Хватит и меня одного, чтобы замарать руки. Я свое пожил и от веры своей не отказываюсь. Уверен, наш Создатель поймет, что ужасы, которые я творю в этой комнате, для спасения паствы Его.

— А как же?.. — хочу спросить я, но не могу подобрать слов.