Книга Пережить смерть, страница 148 – Дмитрий Клопов

Оживший Арсен стоит в пятне света у самой лестницы. Я бы, наверное, мог подняться по ней и выбраться наружу — может, в этот раз нога бы мне позволила? Когда я пробовал в последний раз? В июле? А нет, в прошлом месяце я не стал… значит, только s в мае.

На самом деле, я уже давно прекратил эти бессмысленные попытки.

— Мы же бросили их! И Антона, и Елизавету Игоревну. Мы не должны были их бросать! — Саша закрывает лицо руками и, кажется, даже плачет.

Я снисходительно смотрю на тучного мужчину. Его ведь вообще не должно было быть здесь. Если бы не внутренний бедлам в Рязани, этот Саша оказался бы последним человеком для назначения на сопровождение лиц первостепенной важности. Но теперь-то чего об этом размышлять?

Интересно, если бы он знал причину, по которой я впустил его в машину, он бы все равно сел в нее или со всех ног бросился на пули?

Приятно вернуться на улицы родного Петербурга, пусть и на такие неприветливо пустынные. Асфальт на Московском проспекте и раньше не всегда был в идеальном состоянии, сейчас же и вовсе немилосердно отбивает нам пятые точки. Вдобавок, множество машин, брошенных прямо на проезжей части, значительно осложняют движение. Уверен, что у Адмиралтейства меня ждет мертвая пробка.

— Алан, вы и меня хотели бросить? Только честно. Я же видел, — уличает меня Саша.

— Хотел, — пожимаю я плечами. — Но меня один коллега по работе не простил бы, если бы я так поступил.

Саша захлопал глазами, как новорожденный теленок. Щеки трясутся, ресницы машут, словно хотят унести мужчину в привычный ему, простой и понятный мир.

— Все ясно, что ничего не ясно. Да, Сашка? Ладно, так и быть — развлеку тебя еще одной лекцией. Знать тебе такое, естественно, не полагается, но ничего не могу с собой поделать. Мне физически становится легче жить, когда получается наставить заблудшую душу на путь истины, — я похлопал Сашу по плечу.

Мужчина вздрагивает, но рыдать перестает.

— В некоторых царствах, в десяти государствах жили-были купцы заморские. И один русский, кстати говоря. Не политики и не бандиты, а богатейшие люди нашей планеты. И решили они мир наш исправить. Да так серьезно взялись за дело, что никаких средств для этого не пожалели. Ты же понимаешь, что для того, чтобы все вот это устроить, необходимо о-о-очень много денег? — спрашиваю я.

— Если честно, то не совсем. Ты хочешь сказать, что какие-то миллиардеры вложили кучу бабла, чтобы устроить апокалипсис? За каким лядом им это вообще!? — возмущается Саша.

— Молодец! Ты начинаешь задавать правильные вопросы. Выходи. Дальше, к сожалению, только пешком, — констатирую я и глушу двигатель.

Мы выходим из машины и медленно продвигаемся вдоль плотных рядов пробки, наглухо закупорившей проезд к Адмиралтейству. У Исаакия тоже, наверняка, не протолкнуться, но я туда даже соваться не стал. Остается пересечь Дворцовый мост, и мы на месте.

Я достаю пистолет с глушителем и быстро ликвидирую трех зомби, которые курсируют между машинами. Саша смотрит на мое табельное оружие и, словно только сейчас, понимает, с кем он связался.

— Алан, ты что, шпион? Международный секретный агент? Ты поэтому зовешь себя эмиссаром? — спрашивает Саша и опасливо семенит следом.

— Эмиссар — это, в первую очередь, специальный представитель государства или, как в моем случае, политической организации. Я представляю интересы нашего, отечественного приемника будущей властной структуры. Но ты прав! В «Медитэк» меня направили именно для осуществления промышленного шпионажа за работой конкурентов. Я теперь столько знаю о зомби-вирусе, что, как правильно заметила Елизавета Игоревна, могу цикл лекций прочесть и ни разу не повториться. Осторожно, сзади! — я навожу пистолет в голову Саше и жму на курок.