Книга Пережить смерть, страница 147 – Дмитрий Клопов

— Это мы узнаем не скоро. Основные трудности при лечении таких переломов — сращивание костей идет очень долго. Результат мы сможем оценить через шесть-восемь месяцев. Вдобавок, очень длительный постельный режим часто приводит к пролежням, варикозным заболеваниям и другим осложнениям. Видишь тут противоречия?

— Нужно много лежать для восстановления, но если так делать, то будут осло… кхо-кха-а-ар! Проблемы, — поборол кашель мужчина.

— Именно! — поднимаю я палец единственной работающей руки вверх. — После выписки из больницы пациенты нередко просто лежат месяц или два, так как родственники не могут с ними заниматься. От этого у них начинается атрофия мышц, которая провоцирует целую цепочку проблем. Самая частая и лично для меня неприятная — может виснуть стопа ноги! Пациенты подволакивают ее, и возрастает нагрузка на колено. А так как нога не зафиксирована, начинаются проблемы с коленными суставами. Все зависит от времени и того, как им распоряжаться.

— Бомба с меховым часонизмом! — шутит Арсен, меняя буквы местами. — Как мой ка-кха-кха-а-ар… Кашель. Пробуду с тобой столько, сколько смогу.

Мужчина улыбается и вытирает из уголка рта пятнышко крови. Там, где я привык закрываться сарказмом, этот умирающий человек бодрится и лучится оптимизмом. Почему такие, как я, продолжают жить, а по-настоящему хорошие люди умирают?

Неделю спустя.

— Ты не сможешь! И вообще, ты же говорил, что ты должен лежать? Есть и спать — вот твои лучшие лекарства! — выпалил Арсен и зашелся в затяжном приступе кашля.

— Но только не для тебя! Тебе нужны настоящие лекарства: антибиотики и все, до чего я смогу дотянуться. Поэтому либо помоги мне подняться по этой чертовой лестнице, либо не мешай, — рявкнул я.

Арсен отходит от меня на шаг и скрещивает руки на груди. Он смотрит на меня своими больными глазами, которым все равно удается излучать оптимизм.

— Ну давай, иди! А я тут тебя подожду, — усмехается Арсен.

— Завязывай с этим. Ты умереть хочешь? Не знал, что у тебя есть наклонности к суициду! — парирую я.

— О, неплохо-неплохо! Мне от твоих тошностей колко, — откровенно смеется мужчина и заходится в новом приступе кашля.

Я не могу ждать. Не хочет помогать — значит, сам справлюсь. Я опираюсь на перила всем весом и с трудом затаскиваю безвольную ногу на первую ступеньку. Стопа совсем не слушается меня, и я цепляюсь за край следующей подошвой.

Тело прошивает новой молнией, и я начинаю заваливаться назад. Поврежденная нога больно бьется о кафель.

— А-а-а-а! — кричу я от боли.

— Аргырыхыр, — ревут зомби на два лестничных пролета выше, не в силах перебраться через баррикаду.

Но их голоса тонут в новом, жутком приступе кашля Арсена. Мужчина рухнул на колени и пытается прикрывать рот рукой. Жидкость, которая из него выходит, уже не похожа ни на кровь, ни на гной. Она такого мерзкого цвета как сама смерть.

Я неуклюже поднимаюсь на ноги и помогаю встать своему другу.

— Пойдем. Сегодня моя очередь заботиться о тебе, — говорю я.

Этой ночью Арсен умирает. Не желаю, чтобы такой светлый человек как он, начал бродить между торговых рядов в виде зомби, я привязываю его к одному из стеллажей.

Шесть месяцев спустя.

Ноге уже значительно лучше. Вчера отключилось электричество, и теперь я хожу между торговыми рядами словно в вечных сумерках. Я иду навестить своего друга.