Книга Сердце тумана, страница 14 – Хелен Шойерер

На что она, черт возьми, уставилась, грязная стерва?

Взяли ли мы достаточно вина?Отличный вопрос.

Так, мы уехали полторы недели назад, но девушка медлительна, так что возвращение может занять больше времени – боги, все бы отдал за еще один кусочек того пирога от Уилмы.

Из командующего и слова не вытянешь. Что такого сделала эта дрянь, чтобы заслужить полное сопровождение от Ангоува до Хиттона?

Женщины, недовольство, еда и выпады в ее адрес были главными темами для размышлений, и Блик уделяла им столько же внимания, сколько грязи под ногтями. Большую часть жизни о ней отзывались подобным образом, не говоря уже о том, что ее пинали. Она была никем и никому не принадлежала. Ей было все равно: смотрят ли на нее свысока или полностью игнорируют. Но что действительно интриговало, так это то, что никто из гвардейцев не знал, зачем ее вызвали.

Она сосредоточилась на командующем Суинтоне, отметив характерные боевые топоры, пристегнутые к его спине. По крайней мере, он знал причину. Она неумело заглушила голоса остальных и сосредоточилась на его разуме, и – ничего. У нее не было особого контроля над своей магией. Никто не учил ее пользоваться ею, никто не направлял ее, поэтому ее методы были непроверенными, безыскусными и непредсказуемыми. Но она все равно могла получать результаты, в большинстве случаев. До сих пор.

Она нахмурилась. Как такое возможно? Она попробовала еще раз, и по-прежнему – ничего. Она выругалась себе под нос. Единственный раз, когда она действительно хотела использовать свой «дар», он оказался бесполезным. Дар – что за нелепое понятие. Так магию называл Старший, но не она. Ее «дар» был тем, что просто продолжает приносить сомнительные плоды в виде подслушанных оскорблений и жалости, постоянных расспросов о ее происхождении и постоянного чувства изгнания в собственном доме. Дар ли это? Блик так не думала.

Все еще будучи не в состоянии прочитать мысли Суинтона, она сосредоточилась на мехе с вином, висевшем на его седельной сумке.

Чего бы только я сейчас не отдала за то, чтобы выпить, – подумала она, поджимая потрескавшиеся губы.

К тому времени, когда компания остановилась, чтобы разбить лагерь, большая часть пляжа скрывалась в тени Хоторнского хребта. Холодок пробежал по липкой коже Блик, когда ее отвязали и стащили с седла, а ноги погрузились в прохладный крупнозернистый песок.

— Иди приведи себя в порядок, если хочешь, – сказал Фиори на удивление мягким голосом.

Блик посмотрела на остальных мужчин с недоверием.

— Они тебя не тронут.

— Я в это не верю.

— Тогда оставайся грязнулей. Выбор за тобой.

Блик стиснула зубы. Она чувствовала, как на ее коже запеклись слои грязи, сажи и пота, толстые и жирные.

— Ладно, – сказала она и оставила батталонийца у своей лошади.

Было трудно удержаться на ногах в дюнах. Она не могла удержать равновесие, так как песок под ногами смещался и ускользал из-под ног. Но ей это удалось. Свежий морской бриз растрепал выбившиеся пряди ее волос и пробрался сквозь тонкую ткань туники. Она пошла на шум волн, набегающих на берег. Подойдя ближе к пенистой кромке воды, она увидела, что пляж усеян кусками сухих мертвых кораллов, выброшенных на берег из морских глубин, белых, как кости, выбеленные солнцем. Они хрустели и распадались под ее весом, их тупые концы впивались в нежные подошвы ее ног. Бирюзовая вода омывала ступни, холодная и успокаивающая. Она наклонилась, закатала штанины чуть выше колен и пошла дальше по мелководью. Прошло много времени с того мига, как она в последний раз видела воду такой прозрачной, вероятно, с тех пор, как они с Бреном больше года назад забирались так далеко на юг.