Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 94 – Го Го

Свирепо сдвинув брови, Мо Янь посмотрел на летевшую вдалеке Хуа Цяньгу и тихо выругался. Шэн Сяомо понимал, что старший просто переживает за Бай Цзыхуа.

С тех пор как он узнал об отравлении Владыки ядом Треножника Изначального Гадания, пусть внешне казался равнодушным, зато в уме перебрал все доступные средства. Сердце его чуть не рассыпалось на осколки. И вот в решающий момент повторилось то, что однажды произошло с Чжу Жанем.

Шэн Сяомо тихо вздохнул. Наблюдая за тем, как Хуа Цяньгу переворачивает вверх дном почти все Восточное море, он никак не мог понять, что же она ищет.

Все совершенствующиеся не находили себе места от беспокойства и стояли удрученные. Их мучило смутное предчувствие. Повелитель нечисти вот-вот возродится, великое несчастье приближается, а шесть миров очень скоро погрузятся в хаос. Однако они вынуждены просто стоять и бессильно наблюдать, не в состоянии что-либо сделать.

Народу становилось все больше. Помимо прибывавших по очереди совершенствующихся, непрерывным потоком сюда спешили оборотни и демоны, сплошь усеивая все пространство над Восточным морем. Однако сейчас ни у кого не было желания сражаться. Все лишь смотрели на Хуа Цяньгу, наблюдая за развитием событий. Впрочем, в отличие от совершенствующихся, оборотни и демоны пребывали в предвкушении и выглядели воодушевленными. Момент, которого они ждали несколько тысячелетий, вот-вот настанет.

Постепенно время перевалило за полночь. Луна неспешно поднималась над морем.

Внезапно раздался радостный крик Хуа Цяньгу:

— Нашла!

С этими словами она тут же исчезла, воспользовавшись Тушечницей Невозврата.

* * *

Морское дно оказалось вовсе не чернильно-темным. Смотреть из глубин моря на водную поверхность – будто с земли наблюдать за небом, лазурным и необъятным, таинственным и возвышенным. А встревоженно разбегающиеся в сторону разноцветные и переливающиеся светом рыбки были словно рассыпанные по небу звездочки.

Морские волны до сих пор не стихли. Мощь божественного артефакта оказалась чересчур велика. Вновь и вновь перенапрягая и истощая собственные силы, Хуа Цяньгу уже давно была на пределе, но каким-то неведомым образом смогла продержаться до этого момента.

Девушка стремительно передвигалась по морскому дну в направлении клубочка мягкого света, который ощущала своим сердцем.

Весь путь до скрытой водорослями пещеры струны ее души были туго натянуты, вот-вот готовые порваться. Обстановка в пещере оказалась простенькой. Повсюду на стенах висели светящиеся жемчужины, излучавшие тусклое сияние. Но гораздо более крупный сгусток света исходил от огромной раковины, располагавшейся посреди пещеры.

У Хуа Цяньгу сердце в пятки ушло, когда она увидела мерцающую светом раковину, которая, будто дыша, то чуть приоткрывалась, то закрывалась.

— Наставник…

Дотронувшись до края, девушка посмотрела внутрь. Ноги тут же подкосились, и она упала на колени. Губы задрожали от волнения, и Цяньгу больше не смогла выговорить ни слова.

Бай Цзыхуа мирно лежал внутри с закрытыми глазами, бледный как снег. Ресницы его покрылись толстым слоем инея, а выражение лица по-прежнему было таким же равнодушным, как всегда. Он словно превратился в ледяную скульптуру и давно уже перестал дышать.

Буря в сердце девушки постепенно улеглась. Она вдруг ощутила невероятное спокойствие. Пока жив наставник, пока с ним все хорошо, ей ничего не страшно.