Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 125 – Го Го

— Сяо-Юэ, ты еще помнишь, о чем мы раньше договаривались?

— Помню. В Бездне Пустоты ты всегда со мной вместе, и за ее пределами я должен во всем тебя слушаться.

— Все так. Твоя сестрица совершила ошибку. Я могла на некоторое время спрятаться в Бездне Пустоты, словно в этом мире меня уже давно нет, поэтому хотела лишь быть вместе с тобой. Но раз уж я выбралась оттуда, значит, нужно набраться мужества и ответить за совершенные ошибки. С момента рождения ты никогда никому не вредил, поэтому не должен ни перед кем расплачиваться за свои способности и скрытую в тебе возможную угрозу. Так что тебе лучше постараться сбежать отсюда. Но если сбегу я, тем самым лишь усугублю свою вину. Поэтому, Сяо-Юэ, не думай обо мне. И ни в коем случае не пытайся меня спасти. Ты должен понимать, что, только приняв от наставника наказание, я смогу обрести спокойствие. Иначе, даже если сбегу, никогда не буду счастлива.

— Твой наставник правда так важен? Я больше не нужен тебе? – Намо Юэ зашмыгал носом, скривил губы, а в глазах его заблестели слезы. Он по-прежнему ничего не понимал, но дурное предчувствие не покидало его. Казалось, Хуа Цяньгу дает ему предсмертные указания. Он совершенно не знал о том, что такое смерть и насколько это страшно. Он лишь не хотел расставаться с девушкой без надежды увидеть вновь.

Она улыбнулась и легким поцелуем смахнула его слезы.

— Кто сказал, что ты мне не нужен? Пусть даже не сможешь видеть меня, но я же все равно буду жить в твоем сердце, так ведь? – Цяньгу похлопала мальчика по животику и помогла ему поправить одежду. – Главное, помни о том, что я говорила тебе на протяжении долгого времени: стань сильным и храбрым мальчиком и ни в коем случае не вреди жителям шести миров. Тогда мне не о чем будет беспокоиться.

Сяо-Юэ закивал, пусть и не совсем понимая ее слова. Он постарается сделать все, о чем попросит Хуа-Хуа.

Только вот…

— Хуа-Хуа, кажется, я совсем магию применить не могу… – Намо Юэ чувствовал в теле пустоту и отсутствие какой-либо внутренней силы.

— Это же Небесная темница. Возможно, сила здесь запечатывается. – Хуа Цяньгу не почувствовала ничего неладного.

Повсюду было сыро и темно. В воздухе повисла гробовая тишина. Других узников здесь не держали.

Вдруг услышав какой-то шорох, девушка обернулась. Оказывается, пришел Дунфан Юйцин!

— Дунфан, как ты вошел сюда? – Она взволнованно огляделась по сторонам, опасаясь, что кто-нибудь их заметит.

— Разумеется, у меня есть свои методы.

Никогда еще Дунфан Юйцин не выглядел таким серьезным. Протянув руку через железные прутья, он крепко сжал руку Цяньгу.

— Настрадалась, Косточка…

— Мама Косточка! – Тан Бао спрыгнула с плеча юноши прямо ей на лицо. Крупные слезы капали из глаз гусенички. «Как ты могла не взять меня с собой и в одиночку отправиться на столь опасное дело! Дела мне больше до тебя нет! Проклятая Косточка! У-у-у…»

Хуа Цяньгу крепко обняла Дунфан Юйцина и Тан Бао. Не в силах сдерживаться, она тоже всхлипнула.

— Сяо-Юэ, это – Дунфан и Тан Бао, о которых я часто тебе рассказывала.

Намо Юэ с порозовевшими щечками смущенно выглянул из-за спины девушки и произнес:

— Зд… здравствуйте.

За всю свою жизнь он впервые общался с кем-то помимо Хуа Цяньгу, поэтому ему было очень непривычно. Но сощуренные глаза Дунфан Юйцина и его мягкая, подобно солнечному свету, улыбка вмиг рассеяли чувство скованности и отчужденности.