Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 10 – Го Го

Потянув за собой Бай Цзыхуа, девушка легла на палубе. Красота ночного неба переполняла ее сердце беспримерными счастьем и теплом. Она никогда в жизни еще не видела так много ослепительно прекрасных звезд.

В последующие дни наставник с ученицей весь путь шли на восток вдоль реки, побывали на многих знаменитых горах и великих реках, повидали чудесные земли. С целью набраться опыта они даже проходили через горные леса, болота и ущелья демонов, заваленные трупами. Пусть необычная ци Хуа Цяньгу привлекала разного рода нечисть, зато бессмертная ци Бай Цзыхуа заставляла оборотней и демонов если не бежать во все стороны, то падать ниц, прося пощады. Поэтому время от времени наставник отставал от девушки, оставляя ее в одиночку сражаться в местах, кишащих нечистью, или же запечатывать трещины между мирами оборотней, демонов и миром людей.

Хуа Цяньгу уже давно привыкла к оборотням и демонам, но всегда испытывала страх перед духами. Однако делать было нечего. Бай Цзыхуа не позволял Сяо-Хуну и Сяо-Баю помогать ей. И она, бедняжка, могла лишь скрепя сердце принимать свою трагичную судьбу, подвергаясь преследованиям душ безвинно погибших и нападению злых духов.

Всякий раз, когда Бай Цзыхуа наставлял девушку и устраивал ей нечеловеческие испытания, она еле-еле вырывалась из лап злых духов.

Наставник всегда говорил ученице, что в истинно сильном сердце нет страха, а есть лишь благоговейный трепет.

Хуа Цяньгу с кислой миной на лице размышляла: «Пока есть вы, наставник, мне никогда не стать самой сильной». Ведь наставник гораздо страшнее нечисти. При встрече со злыми духами она хотя бы может в бегство обратиться, а столкнувшись с Бай Цзыхуа, только и знает, что дрожит всем телом, не в силах даже пошевелиться.

* * *

Обладая возвышенной ци совершенствующихся, путники при встрече с простыми смертными прибегали к помощи отвлекающей магии. Поэтому, хоть наставник с ученицей не скрывали свои истинные лица, простые люди не могли запомнить их облика.

И вот, Хуа Цяньгу с Бай Цзыхуа добрались до Ханчжоу. Девушка все канючила, что проголодалась, поэтому они зашли на располагавшийся поблизости и широко известный в Цзянху^[6] постоялый двор «Радушный прием».

Весь бродячий люд знал, что переступить порог «Радушного приема» – значит войти на территорию Улиня^[7]. Трапеза здесь никогда не проходила спокойно: либо на пол летели тарелки, либо кто-то устраивал драку.

Поэтому совершенно неудивительно, что в момент, когда Хуа Цяньгу с Тан Бао принялись уминать все заказанные блюда, к ним со свистом прилетел тесак для резки свиней и вонзился прямо посреди стола.

Бай Цзыхуа даже бровью не повел, изящно подцепил палочками цветную капусту и положил себе в рот. Девушка же так самозабвенно предавалась приему пищи, что прежде, чем успела отреагировать, тесак, пролетев меньше чем в цуне от ее носа, впечатался в стол прямо у нее перед глазами.

Хуа Цяньгу глубоко вдохнула и втянула в рот висевшие на губах тонкую полоску лапши и кусочек зелени.

Какой-то коротышка с жирной мордой и большими ушами, лоснящимся лицом и обнаженной грудью подбежал к ним и начал непрестанно кланяться и извиняться:

— Прошу прощения, как неловко вышло! Промахнулся, виноват!

С этими словами коротышка выдернул тесак из стола, ухватив обеими руками, поплевал на лезвие, а затем, прицелившись, с исключительной меткостью отправил его в стол, стоявший в углу напротив.