Книга Пять юношей квартала сайя, страница 32 – Ива Годар

Фехтование с Аки вызывало у Рики бурлящий, восторженный азарт. Словно встреча с другом, которого ждал невыносимо долго. Мышцы разогрелись, а теперь она увидела достаточно, чтобы собраться и начать применять увиденное на практике. Это как наигрывать услышанную где-то мелодию на собственном инструменте – так и Рика перекладывала чужую тактику на свой лад. Аки идеально уклонялся, и она старалась не давать ему шанса на это, вынуждая перейти в контратаку, и навязать свой ритм боя. Задача была не из простых, но спустя множество попыток Рика своего добилась.

— Неплохо, – признал Аки.

Рика подняла меч, открывая грудь и позволяя ему среагировать, чтобы повторить его излюбленный шаг вбок и полоснуть боккеном по плечу, но Аки только рассмеялся. Жалкая провокация.

Его глаза горели таким же азартом, как у Рики, хотя к нему примешивалась почти неуловимая злость. Рика чувствовала запах его пота, и это странным образом роднило их. Она опустила меч, но тут же получила болезненный удар по пальцам, затем еще один, выбивший меч из рук. На фехтовании такое случалось часто. Аки приблизился, заставляя ее признать очевидное: в уличном бою достаточно одного удара по руке, чтобы человек выронил меч, и второго, чтобы его прикончить.

— Я не говорил, что бой окончен. Теперь я достаточно близко, чтобы ты могла насладиться?

Аки опустил боккен и сделал еще шаг. Дыхание после спарринга еще не восстановилось, и Рика чувствовала, как выдыхаемый им воздух щекочет лицо. Она вся вытянулась и подобралась, реагируя на угрозу в глазах Аки. Внезапно он обхватил ее за талию и притянул ближе к себе. Рика ощущала твердую грудь и живот Аки своим разгоряченным телом. Его губы приблизились. Ее интересовало, что он сделает дальше, точно так же, как увлекали его удары, но Аки больше ничего не делал.

— Я молод, Рика, но это не значит, что мной можно играть. – Он тоже изучал ее, наблюдал, как эмоции на лице сменяют друг друга. – В следующий раз ожидаю от тебя большего.

Он отстранился, оставив внутри Рики чувство незавершенности, а потом поставил боккен на место и вышел через калитку. Он исчез в безлюдном переулке прежде, чем она успела позвать его и угостить чаем.

– «Путь души к самой себе пролегает через любовь. Душа считается незавершенной, пока не пройдет через любовь, которая полностью подчинит ее себе», – прочитала Рика и поморщилась, противясь словам.

Правила квартала на самом деле оказались толстым томом законов и запутанных положений, суровым сводом предписаний и наказаний, поэтому Рика лишь пролистала их и отложила до лучших времен. А вот сочинения философа Рю манили ее словно загадка древности. Истертая обложка пахла лилиями, а страницы из потемневшей бумаги казались волшебными.

Наверняка в квартале скрывалась целая библиотека подобных редких книг, и Рике было странно представлять, как изящные пальцы Кио переворачивали те же страницы, что и она сейчас. Все прочитанное звучало в голове голосом отстраненного музыканта, будто он сам передавал послание, предназначенное лично ей. Чтобы быть во всеоружии, нужно было знать не то, что показывают сайя, а то, с чего квартал начинался, – с его истоков. И Рика была уверена, что в сочинениях Рю скрывалось нечто важное.

Однако проблема состояла в том, что мысли философа Рю, кем бы он ни был, возмущали ее. Она никак не могла подобрать ключ к его текстам. Ее опыт не позволял их осмыслить, и хотя по отдельности слова были понятны, конечный результат выглядел как сложная поэзия.