Книга Пять юношей квартала сайя, страница 124 – Ива Годар

Кацу словно позволил каждому из присутствующих насладиться вопиющим моментом. В мастерстве надевать и менять маски ему не было равных. Что-то поистине демоническое появилось в нем, не давая оторваться, не позволяя вздохнуть, пока он не продолжит.

— Ради меня, – прошептал он с надеждой, словно признание. – Я хочу, чтобы она была готова на все ради меня. – В последних словах звучала нескрываемая жажда и жалящая, ломкая гордость.

Больше он ничего не сказал.

В висках Рики стучала кровь. Звук казался оглушительным. Сложное, изломанное пороками и мечтами молодое лицо Кацу выделялось белым пятном мучительного ожидания. Он предлагал ей вызов, красота которого могла сломить любого.

— Кацу…

Рика встала, даже не осознавая этого. Ей хотелось коснуться его лица, разгладить резкий разлет светлых бровей. Сделать что угодно, чтобы он не выглядел таким ожесточенно одиноким.

Кацу ждал, когда она сделает маленький шаг вперед, который поставит ее вне закона. Он проклинал себя за жестокие желания, но все равно надеялся. Готов был остановить ее первым и разбить надежды, которые сам же и сеял, но все равно ждал, что Рика подойдет к нему, хотя у нее не было на то причин. Что она способна на то, чего не может никто, и погубит собственную жизнь, рискнет забрать принадлежащее императрице, чтобы дать надежду тому, кого ненавидит.

Кто знает, что случилось бы дальше, но на сцену весьма неуважительно вывалился Хидео. Цветущий, сверкающий яркой улыбкой и живописно растрепанный, он взмахнул рукой, в которой держал уже опустошенную чашу вина.

— Боги! – удивленно воскликнул он. – Я сильно недооценил длину хакама! Откуда такая напряженность в ночь праздника, друзья?

Кацу моргнул. Его тело, вытянутое в одну напряженную линию, расслабилось. На лицо вернулось выражение хозяина дома, и он снова поднес трубку ко рту.

— Но, конечно, эта девушка не ты, Рика, – сказал он, бросая мост над бездной. – Ты слишком умна. Я не собираюсь зря гневить императрицу, ведь ее внимание ко мне – огромная честь. Прости, что забылся, но ты была так очаровательна, что я не смог устоять. Мы не всегда способны сдерживать свои порывы, даже если очень хотим.

Фальшивая обходительность Кацу замораживала. Кио разочарованно вздохнул. Рика же опустилась обратно на подушку и сделала большой глоток из чаши с вином. Она презирала себя за доверчивость, каждая ее встреча с Кацу завершалась именно так – ощущением, что ее глубоко оскорбили.

И как она могла поверить, что Кацу хоть что-то чувствует?! А ведь на короткое время ее полностью затопило сильное, ранящее сострадание, и ей захотелось избавить его от бремени, сделать так, чтобы он не сражался со всем миром, а просто жил. Но Кацу, прогнивший до самого стержня, сотканный из обмана, крови и леденящей стужи, снова забавлялся, чтобы вонзить кинжалы в спину тем, кто его окружает.

— Кацу, я и не подозревал, что править так тяжело, – шутливо сказал Хидео и присел на подушку рядом с крутящим трубку Кацу. – Внимание самой прекрасной и властной женщины Острова Яблонь, дворцы, корабли, сады, горы дорогого оружия и камней, публичные наказания и казни, исполнение любых твоих капризов – все это, должно быть, страшно утомляет! Швырнуть девушку-воина под колеса императорской повозки – вот чего иногда недостает избалованному сердцу.