Книга Пять юношей квартала сайя, страница 102 – Ива Годар

Рика привыкла к порту Кава: она с детства бегала сюда с узелком еды для брата, сначала работавшего помощником на разгрузке судов, потом юнгой, матросом, а спустя какое-то время и довольным капитаном небольшого юркого галеона «Лиса», имеющего разрешение от императорского совета на торговлю. Но привыкнуть не значит полюбить. В этом мнении они с Энцо разошлись с раннего детства. Брата притягивал шум, пушки на кораблях, вечный гвалт, болтовня и перемещение товаров, а Рика предпочитала размеренное дыхание природы и слежку за оленями в холмах. Не обнаружив Энцо дома, Рика отправилась туда, где он обычно проводил время, если не пропадал на «Лисе» или не тренировался с Рикой. В кабаке «Уста» – здесь принимались ставки на любые события и подавали жгучие напитки, от которых легко можно было оказаться в канаве, – он обычно травил байки и прикидывал план следующего рейса.

В порту мускулистые, крепкие женщины с обветренными лицами и татуированными телами курили вонючие сигареты и отпускали грубоватые шутки вслед редким пока мужчинам, не дававшим им спуска в ответ. Эти мужчины совершенно не походили на сайя: они отращивали бороды, накачивали на тяжелой работе плечи, похлопывали себя по обтянутому рубахой пузу и мерили землю кривыми, привыкшими к качке ногами. В детстве Рике даже нравилось слушать их громогласный смех и изобретательные подначки, на которые богата моряцкая фантазия. Некоторые из них на самом деле были веселыми работягами, зато другие – и мужчины и женщины – мало чем отличались от бандитов.

Часть галеонов и шхун, занимающихся торговлей, не брезговали грабить материковые селения, на что все смотрели сквозь пальцы. На Острове пираты делали вид, что торгуют честно, но вне охраняемого гвардией порта с ними лучше не встречаться. Они привыкли к войне, которую императрица на публику пыталась искоренить, и от пьянства часто лезли на рожон, устраивая дуэли.

В порту Кава моряки перемешивались с воровками, наемниками, грузчиками, азартными игроками и торговками рыбой, сушеными водорослями и перламутром. Энцо обожал этот человеческий круговорот, легко находя язык с каждым, а они любили его в ответ. Рика же все это скорее терпела, мечтая побыстрее вернуться в лес или додзё. Больше всего на свете моряки любят выпить, загулять как следует, проиграть полученные деньги и подраться, и жители Острова Яблонь в этом отношении не отличались от любых других.

Старательно обойдя пьяную вдрызг женщину в шляпе набекрень, которая распевала неприличные куплеты, Рика наконец вошла в кабак «Уста». Народу было немного – еще слишком рано, но в дальнем углу люди полукругом окружили один из столов и наблюдали за игрой. Из-за широких спин и мускулистых рук зрителей Рика не видела, кто там сидел. Дым стоял столбом: завсегдатаи курили трубки, и дерево таверны пропиталось запахами пролитой выпивки и крепкого табака.

В центре две морячки спорили о цене на перевозку тканей, и одна из них недовольно постукивала о столешницу своей кружкой, расплескивая напиток. Худощавая девушка в неприметном наряде негромко насвистывала веселую песенку на флейте, готовясь к вечеру, когда все захотят танцевать. И здесь Энцо чувствовал себя как дома.

— Рика! – Брат, все это время листавший какие-то бумаги за кружкой пива, отделившись от всеобщего веселья, привстал, приветствуя ее. – Что за дьявольщина творится в квартале? Я слышал, что Таро выпороли, но кто в такое поверит?!