Книга Сумрачный лес, страница 60 – Каролина Роннефельдт

— Вы знаете, что это? – шепотом спросил Биттерлинг старика, едва они встретились.

Гортензия потянулась к Карлману и схватила его за руку, хоть и заметила, что он сопротивляется.

— Как по мне, ничего удивительного, – прошептал в ответ Одилий. – Мы уже познакомились с ним сегодня, а теперь оно появилось здесь.

— Оно? – изумленно переспросила Гортензия. – Что вы имеете в виду? Я никогда не видела ничего подобного, а вы говорите так, будто знаете, что это такое.

— Я знаю старые истории, – ответил Пфиффер. – Вернее, воспринимаю их всерьез.

— Елки-поганки! – прошипела Гортензия. – Если вы знаете, что это за свет, так объясните, не опасен ли он, и если нет, то давайте двигаться дальше. Я не позволю простому огоньку преградить мне путь. Пусть светит, лишь бы за ним не пряталось чудище!

Биттерлинг не мог не восхищаться ей, и даже Одилий удивленно поднял брови.

— Да уж, я наслышан об отваге Самтфус-Кремплингов… Ладно, давайте перелезем через стену прямо здесь. Думаю, с нами ничего не случится, если мы его не тронем.

— Но что это такое? – повторил Биттерлинг мучивший его вопрос. – Одилий, что вам известно?

Старик бросил на Звентибольда встревоженный взгляд.

— Мне кажется, что здесь пропадает часть нашего мира, – медленно произнес он, взвешивая каждое слово. – То, что должно быть плотным, стало проницаемым, будто кусок ткани, который протерся насквозь.

— Отлично! – фыркнула Гортензия. – Наше Холмогорье – это куртка великана, а мы стоим у протершейся на его локте дыры. Остается надеяться, что в других местах ничего не прохудилось.

Несмотря на жуткое сияние и на то, что они в ночи шли навстречу неведомым опасностям, Карлман не сдержал улыбки. И это помогло ему перебороть страх, который холодными пальцами стиснул сердце. Гортензия была права, старик заговаривается… Карлман посмотрел туда, откуда они пришли: теперь свет над стеной походил на тусклый фонарь.

— Не надо путать храбрость с глупостью, – сказал Одилий предостерегающим тоном. – Неужели вы запамятовали, почему в каждом роду квенделей передаются из поколения в поколение старинные семейные маски? Откуда пошел такой обычай? Что породило Праздник Масок в Баумельбурге, на котором вы веселитесь так безмятежно, будто на свадебной пирушке? К чему разводят костры на зимнее солнцестояние, в самые темные дни года? Неужели вы совсем забыли, что скрывается за маскарадом? Кого квендели стремятся прогнать своими масками в праздничные дни и отправить обратно во тьму? Не знаете? Что ж, я вам скажу: призраков потустороннего мира! Дикого Охотника с его полчищами нежити и жутких чудовищ! Кровожадных стражей гробниц, упырей и оборотней… А еще ночных кобыл и леших, гномов и ведьм, великанов и троллей, злых кикимор и белых дев… Словом, всех тех тварей, которые тяготятся мраком Страны теней и тянутся, будто мотыльки, к яркому свету нашего мира, особенно в дни, когда границы истончаются и между мирами образуются переходы.

Произнося эту речь, старик как будто вырос. Он выпрямился во весь рост, и тон его становился все более суровым и укоризненным, как будто Одилий уже не мог терпеть невежество своих спутников.

Квендели вздрогнули и испуганно сжались под градом безжалостных слов. Гортензия передумала шутить, а Карлман больше не пытался вырвать у нее руку. Ему мигом вспомнились сказки Бульриха о темных тварях.