Книга Сумрачный лес, страница 33 – Каролина Роннефельдт

— Я совершенно уверена, что он давно дома, уютно расположился у камина и перебирает свои карты, – сказала Хульда в наступившей тишине.

Несмотря на решительный тон, она неуверенно переводила взгляд с одного собеседника на другого. Вечерний покой был безвозвратно утрачен.

— Действительно, он наверняка уже вернулся домой, – поддержала подругу Бедда. Она сказала это без обычной ехидной интонации, с которой почти всегда отзывалась о своем зяте. – Думаю, Хульда права. Мы его не слышали и не видели, а он тайком проскочил мимо нас, старый мошенник!

— Я могу прямо сейчас пойти и посмотреть, – предложил Карлман и встал. – Возьму фонарь и сбегаю к нему еще раз.

— Пожалуй, мы сходим все вместе, – решил Звентибольд, отцепив от вьющейся розы светильник, висевший у него над головой.

Гортензия и остальные последовали его примеру, и вскоре небольшая процессия покинула розовую беседку. За пределами ярких кругов, которые их фонари отбрасывали на землю, было совсем темно. Они миновали садовые ворота и вышли на Бузинную улицу. Слева и справа виднелись освещенные гостиные квенделей, где ужинали или уютно посиживали у камина. В конце улицы дома попадались все реже, а тропинка за ними и вовсе тонула в кромешной тьме.

— Может быть, он уже спит, – предположил Карлман.

Никто не ответил, и только сверчок застрекотал в высокой траве.

— Или зашел к соседу, – добавил молодой квендель.

— Он редко приходит так поздно, – ответил Звентибольд.

— А вдруг именно сегодня это взбрело ему в голову! – настаивал Карлман.

— Но это совсем на него не похоже, – возразил Звентибольд. – Кроме того, внутренний голос подсказывает мне, что это не так.

— Неужели? – прошептала Хульда и, вздрогнув, уставилась в окружающую черноту, где в нескольких шагах стоял притихший дом Бульриха.

Ветра не было. Луна еще не взошла, и на небе виднелись первые звезды.

— Тс-с! – неожиданно прошипел Звентибольд и резко остановился. Хульда с трудом подавила крик, а Бедда, шедшая следом за ней, с такой силой врезалась в подругу, что оба фонаря в их руках погасли.

— Святые грибницы! – выдохнула Гортензия. – Звентибольд, что случилось?

— Тс-с! – снова зашипел Звентибольд. – Тише, кажется, я что-то услышал.

Они прислушались, крепче сжимая разгоняющие тьму фонари.

— Это просто ручеек, – спокойно сказал Карлман, – который протекает у самой стены сада, за домом Бульриха. Слушайте!

Теперь все услышали нежное журчание между кустами бузины.

— Родник выходит тут из-под земли и сразу же исчезает, – пояснил Карлман. – Бульрих говорит, что этот ручей течет под землей куда-то далеко-далеко и, может, впадает потом в большую реку. А еще из-за этого у него всегда сыро в подвале…

— Чудесно! Еще одна история от Шаттенбарта! – раздраженно перебила его мать. – Подземная река! Ты, поди, сможешь отчалить от картофельных запасов Бульриха и, если повезет, когда-нибудь выплывешь к морю. Может, он уже и лодку строит?

— Ну, мама, неужели ты не можешь хоть раз отозваться о дяде без насмешки? – возмутился Карлман. – Чем плохи истории, которые рассказывает Бульрих? Это же так здорово – говорить о необычных вещах! Вот я готов слушать его часами! – Он с легкими угрызениями совести вспомнил, что в последний раз навещал дядю еще тогда, когда с холмов сходил снег. – Он часто рассказывает о таком, чего не знает, кажется, ни один квендель. И почему бы в Холмогорье не течь подземной реке?