Книга Сумрачный лес, страница 160 – Каролина Роннефельдт

Маленькое пламя разгорелось и затихло. Вскоре, тихонько постукивая лапами и опустив морду к земле, из темноты в круг света от фонаря выбежала маленькая собачка. Спокойно обнюхав носки ботинок Звентибольда, пес повернулся к Гортензии и вопросительно посмотрел на нее. Его темные умные глаза мерцали в свете свечи; охотничий пыл угас, и шерсть больше не дрожала от дикой погони за ускользающей добычей.

— Привет, Тоби, – сказал Одилий, ласково погладив животное по голове. – Это собака Гизила Моттифорда, – пояснил он. – Видите коричневое пятнышко над правым глазом? Он редко отходит от почтенного хозяина, и сей господин из Краппа наверняка сейчас бродит по лугам где-то на берегах Сверлянки в поисках своего друга.

Гортензия уставилась на собаку у своих ног.

— Точно, теперь я его узнаю! На последнем чаепитии у Дорабеллы он притащил дохлого кролика на покрывало для пикника и не отдал добычу, даже когда Гизил попросил его. Если он в самом деле послушался твоего свиста и отказался от охоты на Райцкера, то здесь замешано настоящее колдовство! Об этом надо обязательно рассказать Гизилу. Если мы когда-нибудь с ним встретимся.

Старик Пфиффер лишь кивнул, никак не подтвердив свои магические способности.

— Этот умник, – сказал он, снова погладив по голове Тоби, который теперь прыгал у его ног, выжидательно виляя пушистым хвостом, – доставит нас прямиком на луг, верно, малыш? Готовьтесь к последнему рывку, – заключил он, улыбаясь так, точно близилось окончание долгой прогулки перед чаепитием.

Затем он снова повернулся к собаке, ожидавшей команды со склоненной головой, как будто это было самым важным в жизни.

— Давай, Тоби, веди нас к своему хозяину; будь хорошим мальчиком и беги домой!

Тоби не нужно было повторять дважды. Он оживленно залаял и пустился рысью. Одилий последовал за ним, призывая остальных не отставать. Старик Пфиффер высоко держал фонарь и всякий раз, когда Тоби на своих проворных лапах грозил вырваться из круга света, тихонько свистел и удерживал его. Когда проход вдруг стал круто подниматься вверх, Тоби, очевидно, решил, что выход совсем близко, и так заторопился, что квендели едва не потеряли его из виду.

— Звездовик мне в суп! Попросите его притормозить! – обратился Биттерлинг к Одилию.

Фонарь покачивался, слабое пламя мерцало, освещая задние лапы и хвост веселого пса, который то и дело пропадал в темноте. Вдруг Карлман споткнулся и упал, едва не сбив с ног Гортензию.

— Одилий, подожди! – крикнул Звентибольд, останавливаясь, чтобы помочь спутникам.

Темнота сгустилась вокруг них, так как старик Пфиффер с фонарем отошел уже довольно далеко. Карлман попытался встать и поскользнулся во второй раз. Гортензия подала ему руку.

— Священный лес, неужели он нас не услышал? – с тревогой спросила она.

Гортензия скорее ощущала присутствие других, чем видела, хотя все они стояли совсем рядом. Карлман взял ее за руку, а Биттерлинг дышал так громко и тяжело, словно из последних сил пытался отогнать страх темноты.

— Он ведь не бросит нас здесь? – сбивчиво пробормотал он. – Теперь, когда у него есть собака, мы становимся для него обузой… Особенно я, ведь в детстве я даже в подвал не спускался, если мог этого избежать. Ну да, конечно, он ушел, а мы остались здесь, в кромешной тьме, и теперь нам уже никогда не прилечь на мягкую травку на берегу Сверлянки.