Книга Время ветра, время волка, страница 170 – Каролина Роннефельдт

В то же время они заметили, что камышовые существа вовсе не рады соседству с рогатым чудовищем. Напротив, они стремились удрать от него, но в толстых костюмах двигались слишком неуклюже, чтобы быстро скрыться.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? – прошептала Гортензия, даже не заметив, что крепко вцепилась в руку Биттерлинга, который не издавал ни звука.

Седой рогатый незнакомец был, пожалуй, вдвое выше любого квенделя. Высокие камышовые снопы, между которых он ходил, как волк в зарослях, едва доставали ему до груди. Возможно, в темноте и дыму от мха его было бы труднее заметить, не окружай его странный свет, который трое квенделей, наблюдавших издали, заметили далеко не сразу. Вряд ли у этого существа был фонарь, да и само оно не светилось; скорее, шагало в окружавшем его сверкающем тумане. Местами это мерцание уже расплывалось, казалось, что серый великан вот-вот выйдет из сопровождающего его света и шагнет в праздничную суету во плоти, во всей своей призрачной плоти.

— Он не из наших, – сказал старик Пфиффер. Гортензия и Звентибольд отвели глаза от рогатого ряженого и в ужасе посмотрели на Одилия.

Вид у него был до странности возвышенный, словно перед лицом опасности открылась его истинная сущность, спрятанная не только под маской. Затем он произнес слова, которые они так боялись услышать:

— Все как в Сумрачном лесу или в лабиринте под живой изгородью. Даже если призраки выглядят иначе, чем странники в бесплодных пустошах, они все равно приходят оттуда или из такого же несчастного места в потустороннем мире. Странствие этих существ подошло к концу, и они явились к нам. Тени все еще бродят в тумане вдоль границы с миром живых, но уже ступили на порог Холмогорья, и скоро завеса будет разорвана. Горе нам, мы обязаны предупредить остальных! Давайте поспешим на площадь, пока не случилось несчастье. Лоренц Парасоль должен остановить праздник, пока не стало слишком поздно!

Они бросились бежать. Слова Одилия звенели в ушах Гортензии и Биттерлинга. Слева и справа шли другие квендели в масках и плащах. Никто не удивился чрезмерной спешке этих троих, пусть они и убегали как от преследователя вместе с дюжинами других, создававших суматоху на маска- раде.

Серый рогач шел перед ними в потоке ничего не подозревающих гостей и зевак. В дыму от мха его светлая аура клубилась как страшное предзнаменование, о котором знали только Одилий и его спутники. Судя по всему, рогатого пока не тянуло на главную площадь, он свернул в сторону, вглубь Баумельбурга.

Камышовые снопы свернули влево, радуясь, что наконец-то могут скрыться от серого чудовища. Новые ряженые, еще не понявшие истинной ужасной сути незнакомца, встретили его грозное появление с робким восхищением, которое, однако, быстро сменилось страхом. Некоторое время они бежали рядом с ним, но при первой же возможности торопились прочь. Он проносился сквозь суматоху праздника наивных квенделей, как злой ветер, летящий по кукурузному полю и сминающий стебли.

Мысли Гортензии неслись вскачь. Остановить праздник было невозможно. Даже если чудище появится из тумана прямо на глазах у всех зевак в центре круга дубов, Парасоль ни за что не отменит праздник. Тем более он не послушает очередного предупреждения от чудаковатого старика Пфиффера, который своими предсказаниями вот уже несколько недель портил всем настроение и доставлял лишние хлопоты.