Книга Время ветра, время волка, страница 143 – Каролина Роннефельдт

— Мы очень хотим уехать поскорее, – объяснил Ансегисель, – и отправиться в путь с толпой веселых и неустрашимых квенделей в масках! Нам-то сейчас не до веселья, и скоро вы узнаете почему. Конечно, такая погода в это время года здесь, в пойме, не редкость, к тому же сегодня в тумане хотя бы не мерцают огоньки, как еще совсем недавно. Зато есть кое-что похуже тумана, и это кое-что таится в нем, вернее, в земле. Сейчас покажу.

Не говоря больше ни слова, пасечник с напускным спокойствием перешел дорогу и шагнул на Заливной луг.

Мальве с тревогой смотрела отцу вслед, не двигаясь с места. Остальные отправились следом, к ним присоединились Биттерлинг и Карлман, который только что подошел поздороваться. Крепко держа фонарь, пасечник прошел всего три шага по туману, но, когда путники его догнали и обернулись, оставшиеся позади повозки и пони превратились в расплывчатые тени, смутно колыхавшиеся в белесом мареве.

Ансегисель внезапно остановился. Окружившие его квендели хором охнули от ужаса. На заснеженном лугу торчал высокий столб. Как и в деревне у Жабьего Моста, земля под ним пропиталась красным, но на этот раз было очевидно: здесь разлили не вино. Квендели едва осмелились поднять глаза, а когда все же сделали это, то застонали от ужаса и отвращения. Как и на деревенской площади, на шест была насажена голова – всего лишь деревянная, но столь ужасающая, что все отшатнулись. Окровавленное лицо было неподвижно. Пустые глазницы невозмутимо и холодно смотрели в пространство. Маска напоминала череп и именно поэтому казалась такой чуждой и отвратительной. Даже Левин Хелмлинг, ошеломить которого было очень трудно, склонил голову, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. Один только старик Пфиффер пристально вглядывался в жуткую картину.

— Клянусь черной трубой смерти, это еще не все, – сообщил Ансегисель, указывая налево и направо. Похоже, невидимые в густом тумане, там стояли другие столбы. – Они торчат в паре шагов друг от друга, увенчаны, как и первый, масками с ликами кошмарных существ. Это упыри, норные звери, дикие животные, но, судя по всему, вырезали эти маски не квендели. Лица все страшнее и страшнее, а некоторые и вовсе хуже прочих, потому что как живые, – пояснил пасечник. – Они появились внезапно три ночи назад. Я заметил их издалека с первыми лучами солнца. Сначала подумал, что это неплохая мысль – поставить указатели, помочь тем, кто идет в Баумельбург в непогоду. Даже мелькнула мысль, не по вашему ли приказу, господин Хелмлинг, это сделано. Вот только потом я подошел поближе и увидел, что на самом деле это не друзья-помощники в тумане. Да защитят нас священные грибные кольца доброго леса! Мы ни разу не видели здесь ничьих следов, но каждое утро, когда я ходил проверять, что здесь творится, под столбами стояли лужи свежей крови.

Райцкер, незаметно увязавшийся за хозяином, бесшумно выскользнул из-под его ног и блестящими янтарными глазами уставился в лужицу у столба. Он направился прямо к рыжим пятнам на снегу и присел, чтобы обнюхать их.

— Назад! Брысь! – Громкий возглас Одилия прорезал напряженную тишину. Кот мгновенно исчез. Хозяин прогнал его так решительно, словно догадался о чем-то ужасном. Остальные испуганно уставились друг на друга.