Книга Время ветра, время волка, страница 114 – Каролина Роннефельдт

— Я знаю, кому это передать.

Копыта пони Левина, ехавшего во главе маленькой процессии, уже стучали по деревянным доскам разводного моста, который пересекал ров и соединял длинную подъездную дорогу с воротами. Повозки катили следом. Почувствовав, что путешествие подходит к концу, Снеговик перешел на рысь. Во дворе замка на измученных квенделей обрушились яркие огни и возбужденные голоса: там собралась целая толпа желающих взглянуть на тех, кто на бешеной скорости пересек реку накануне отъезда на Праздник Масок.

— Мы выезжаем завтра рано утром, – объявил Левин Хелмлинг. – А потому сегодня я предлагаю вам не долгие разговоры о том, что произошло с вами, дорогие гости, а мягкие постели в комнате с жарким огнем и хорошими толстыми стенами, сквозь которые не проникнет никакое зло. А перед отходом ко сну – горячий суп и, если хотите, ванну с травяным настоем. Утром мы запряжем в ваши повозки отдохнувших пони и вместе отправимся в Баумельбург – так будет безопаснее.

Властелин Фишбурга стоял на площадке лестницы, которая вела к главному входу в северное крыло. Обращался Хелмлинг не только к нежданным гостям, но и ко всем обитателям замка, собравшимся во дворе. На следующий день в дороге у него будет достаточно времени, чтобы поговорить обо всех тревожных событиях, в свете которых близящийся отъезд из укрепленного замка казался не слишком приятным.

Несмотря на усталость, новоприбывшие с изумлением оглядывали двор. Они обратили внимание на высоту дверей, окон и ступеней, на вес огромных камней, из которых были сложены стены. Даже Гортензия, привыкшая к просторам Краппа, была удивлена столь же сильно, как и остальные. Обиталище Винтер-Хелмлингов, построенное тысячу лет назад, стояло на равнине между реками Зайчаткой и Лютинкой – укрепленный дом возвели здесь когда-то люди. Об этом напоминали стены замка, возвышающиеся на много локтей. Могучие крепостные башни, словно часовые, наблюдали за гостями, которые не могли оторвать от них глаз.

Во дворе повсюду виднелись следы последних приготовлений к путешествию: под непромокаемым брезентом сложили ящики и коробки, которые с первыми лучами солнца погрузят на украшенные повозки Хелмлингов. Повезут же путников благородные пони, терпеливо ожидавшие в конюшне.

По приказу Левина упряжками квенделей из Зеленого Лога занялись четверо конюхов. Ни мгновения не сомневаясь, что в конюшнях Фишбурга пони ни в чем не будут нуждаться, мельник оставил своего четвероногого друга на их попечение. В ту минуту, когда Уилфрид и его спутники, мокрые и замерзшие, вслед за Левином и Фоско поднимались по широкой лестнице к главному входу, снова раздался стук копыт, в ворота влетели верхом два сына Хелмлинга, искавшие Энно. Ни теленка, ни молодого конюха с ними не было.

— Мы его не нашли, – крикнул, не спешиваясь, третий сын Хелмлингов. – И животное, с которым произошел несчастный случай, тоже. Мы поскакали обратно к мосту, а оттуда – на пастбища, Руфус налево, а я направо. Мы светили фонарями и громко звали Энно. Он не мог нас не услышать, если был поблизости, но ответа мы не дождались. Там снова сгущается туман, такой плотный, странно мерцающий. Клянусь всеми духами лесов и болот, здесь опасно! Хорошо, что все пони сегодня в укрепленных конюшнях, а не в этом жутком мареве.